Мельничный жернов - Марина Рыжкова

— Нет, у детдома есть своя специфика, конечно. — Лаврентьев искоса глянул на «мангуста», задумчиво листавшего папку с делом о трех странных смертях и одном исчезновении. — Но не та, что вы подумали. Это детский дом для военных сирот.

— Ах вот как…

— Ну да, бывает в наше время, сами понимаете. Да и в Конторе, бывает, случаются… несчастные случаи.

— Да-да. И их, значит, туда, детей этих…

— Естественно. Условия там совсем неплохие, сами увидите. Не Версаль, конечно, но все-таки жить можно.

Виктор, который к детям по многим причинам относился недоверчиво, вдруг почувствовал приступ немотивированной ненависти к человеку, спокойно сидевшему за письменным столом.

Хотя ничего такого особенного тот не сказал.

Действительно, что еще делать с детьми, которые потеряли обоих родителей. Одеты, обуты, имеют крышу над головой — пусть радуются.

— В дальнейшем многих из этих детей ожидает военная служба, — продолжал фээсбэшник. — Военное училище, потом академия. Для них на самом деле это прекрасный шанс устроить свою дальнейшую жизнь.

— Дааа…

— Контора своих не бросает.

Эта многозначительная фраза, несомненно, была камнем в огород Виктора, который в свое время ушел из Конторы и занялся охранным бизнесом. «Вот, мол, своих-то мы не бросаем, а ты, товарищ капитан, давно не свой. Так что и отношение к тебе соответствующее».

«Ладно, проглотим», — решил Виктор.

— Ясно, первый парень, этот вот, Федор… вывалился из окна. Бывает, — задумчиво протянул он. — При большом скоплении свидетелей. Случайность.

— Да-да.

— Потом другой подросток кинулся с ножом на собственного воспитателя, причем совершил немотивированно жестокое убийство, нанеся тому более двенадцати колотых ножевых ранений… ну и ну! Бил с такой силой, что в итоге сломал лезвие о грудину. Замечательные подростки у вас там, товарищ Лаврентьев… нежные тринадцатилетние фиалки.

— Какие есть.

— За что же он так несчастного воспитателя?

— Если бы я знал, то не тратил бы ваше и свое время, Виктор Николаевич. Почитайте досье.

— Так, затем вышеозначенный убийца, сидевший в карцере — там карцер есть? — в ожидании наряда милиции, покончил с собой, связав шнурки и смастерив из них петлю. Мда, ситуация кристально ясная.

Виктор осторожно закрыл папку и вопросительно посмотрел на полковника, ожидая приказаний.

— Первой версией следствия было массовое употребление наркотиков, естественно, — пояснил Лаврентьев. — Многие дети вели себя нервно, чересчур возбужденно. Некоторые жаловались на кошмарные сны. Однако экспертиза показала, что в крови ни Федора Несытина, ни другого мальчика, Анатолия, никаких психотропных веществ не оказалось. Внезапное помешательство, и один вывалился из окна, а другой кинулся с ножом на взрослого человека. Неожиданно, яростно и, как вы видите, довольно эффективно. Убийственно просто.

— То есть наркотики ни при чем? Да и на что несчастным детям их покупать? На какие деньги?

— Там лес рядом, — туманно пояснил фээсбэшник.

— И?

— Мало ли что там растет…

— Мухоморы они там, что ли, трескают?

— Может, и мухоморы. Коротко говоря, мы забрали дело из прокуратуры. Теперь им занимается Контора. Потому что наш человек, который находился там под хорошим прикрытием и приглядывал за подающими надежды детьми, несколько дней назад не вышел на связь. Его мобильный не отвечает.

Виктор тихо выругался. Слишком много для одного расследования, черт побери.

— Несомненно, ваша основная задача — выяснить, что именно произошло с нашим сотрудником, и по возможности отыскать его. Получите нужные документы, работать будете под прикрытием. Следователь, проводящий дополнительное расследование, что может быть лучше.

— Ясно. Ваша версия происходящего?

— Наши аналитики предполагают, что на территории детского дома действует невыявленный мощный маг, который неожиданно начал приносить человеческие жертвы.

Виктор выругался уже громче. Магов он особенно «любил» после пары лет постоянных с ними столкновений. «Хороший маг — мертвый маг», — любили говаривать его подчиненные, и Кононову иногда казалось, что в этом есть определенная доля истины.

— И поэтому мы?

— Поэтому вы. У вас есть опыт боевых столкновений с подобными субъектами и необходимая квалификация, чтобы провести расследование.

Даже подобный комплимент не вывел Кононова из состояния глубокого ступора. «Мангуст» мрачно закусил губу, воображая себе все прелести расследования в месте, полном полувменяемыми подростками, которые, кстати сказать, имеют обыкновение набрасываться ни с того ни с сего. Да еще и ломать нож о твою грудину.

Потом он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Все понял, начнем работу завтра же.

— Вот и славно, а то подобный всплеск активности со стороны предполагаемого мага заставляет наших аналитиков предполагать, что готовится что-то действительно крупное. Не подведите нас, Виктор Николаевич, — предупредил Лаврентьев.

Кононов пробурчал в ответ нечто невразумительное.

— Только, Виктор, дружеский, так сказать, приказ. — Лаврентьев проникновенно заглянул ему в глаза.

— Слушаю.

— «Бэху» свою оставьте в Москве. Поезжайте общественным транспортом, а то никакая легенда не выдержит.

«Всю жизнь мечтал потрястись в рейсовом автобусе, — с ненавистью подумал „мангуст“, покидая прохладную полутьму кабинета. — Господи, сделай так, чтобы в этом детдоме росли особенно забористые мухоморы и все дело было бы в них. Чтобы этот мощный маг оказался полной туфтой и выдумкой аналитического отдела…»

За окном становилось все сумрачней и сумрачней. Низкие облака, весь день сулившие дождь, наконец-то разродились моросью. Пыльное, мутное стекло испещрили длинные черточки капель. Дождь, судя по всему, расходился, и через заплаканное окошко стало почти ничего не видно. Впрочем, Виктор не боялся пропустить свою остановку — она была конечной.

Автобус снова затормозил, и «мангуст» едва сумел различить все те же трехэтажные домики, хотя, надо полагать, совсем в другом районе города, иначе зачем бы эти ребята с завода катались туда-сюда? Впрочем, может, им нечем заняться?

Как оказалось, ехали работяги именно сюда. Да и жили неподалеку друг от друга, поскольку дружно выгрузились на мокрый тротуар и зашагали куда-то в глубь района.

В салоне остались только Виктор да пышнотелая женщина, пересевшая в отсутствие старушки на переднее сиденье.

— Володь, — обратилась она к водителю. — Не забудь меня высадить возле Минкино.

— Да уж не забуду, — добродушно ответил тот, нажимая на газ. — Как Серега-то поживает?