Хроники Заповедного Леса. Книга первая. Василиса - Александр Беликов

Я присмотрелся и увидел стоящую посреди поляны маленькую избушку из черных бревен с кирпичной трубой и соломенной крышей на двух толстенных деревянных сваях, покрытых резьбой а-ля куриные ножки. Перед входной дверью имелась высокая мини-веранда с перилами и деревянной лестницей. Александр Роу, создатель чудесных киносказок, наверняка здесь гостил, и не раз, – настолько все походило на кинодекорацию из моих любимых детских фильмов. Бабуля опять словно прочитала мои мысли и буркнула:

– Однажды только и побывал, а я сдуру разоткровенничалась. Кто ж знал, что он мои секреты в кино покажет?

Внутри избушка оказалась довольно чистой и уютной, да и сама Баба-яга выглядела гораздо симпатичнее своего кинематографического образа: одетая в опрятный сарафан, белую кофточку, платочек и настоящие лапти, она больше походила на крестьянку с полотен художников-передвижников, чем на Бабу-ягу.

– Да уж, ославили меня на весь мир как бомжиху последнюю! А ведь все Милляр, он виноват, костлявенький! Дали ему нормальный костюм, так он весь его в клочья порвал.

Я уже начал привыкать, что Баба-яга отвечает на неозвученные вопросы, и перестал удивляться. А вот почему Милляр костлявенький, даже подумать побоялся. Войдя в избушку, Яга позвала:

– Василиса, выходи! Добрый молодец пришел, дело пытает.

Из-за печки бесшумно вышла девушка, и только я стал поворачивать голову, чтобы поздороваться, как сердце ухнуло, остановилось и начало биться в два раза чаще! Передо мной стояла самая что ни на есть волшебная красавица – с русой косой до пояса, в кокошнике и длинном льняном сарафане. Необычный наряд меня тоже удивил, но больше всего поразили ее огромные серо-зеленые глаза, темные брови и правильные черты лица. Уж никак не ожидал в глухом лесу, в избушке на курьих ножках, встретить такое чудо, поэтому только и смог выдохнуть:

– Василиса Прекрасная? Ваша дочка?

Девушка опустила глаза в пол и промолчала, а Яга хмыкнула:

– Правнучка, – и уже обращаясь к Василисе добавила: – Неча тут глазки строить, надо мастерство перенимать! Работать то есть будем! Где она у меня тута завалялась?

Яга заглянула на полку, открыла одну шкатулку, другую, но, ничего не найдя, скрылась в чулане за печкой, продолжая чем-то греметь, а я остался наедине со сказочной Василисой. Пауза затягивалась, и, чтобы сказать хоть что-то, произнес:

– Меня Саша зовут. А вы тоже тут, в избушке живете?

– Нет, я здесь только детство провела, а как в школу пошла – с тех пор в городе, хотя и сюда приезжаю довольно часто.

– Значит, вы к бабушке погостить приехали?

– К бабе Вере – нет, не в гости, а перенимать мастерство.

– Как, а мне она представилась Бабой-ягой. И какое мастерство? Вы, наверное, меня тут разыгрываете? А то мне что-то с трудом верится во все происходящее. И лес тут какой-то странный: идешь прямо, а получается, что кругами. Да и избушка откуда-то сама появилась, хотя раньше я ее не видел.

– Какие уж розыгрыши? Лес действительно волшебный, Заповедный – не каждый сюда попасть может. И тропинки тоже не простые, а с секретом. Баба Вера – имя, а Яга – должность – хранитель и страж Заповедного леса. Вот приму пост и стану Ягой, а баба Вера на отдых пойдет.

У меня от таких слов аж дыхание остановилось:

– Как? Вы, такая юная и прекрасная, собираетесь стать Бабой-ягой?

– Во-первых, не бабой, а просто Ягой, во-вторых, в Заповедном лесу есть возможность выглядеть моложе, а так-то мне тридцать пять – самое время для посвящения в хранители, а в-третьих, выбирать не приходится: я одна из всех родственников осталась, а должность Яги только по наследству, по женской линии и может передаваться.

– То есть дедов-ягунов не бывает?

Василиса рассмеялась, и так легко, задорно, по-доброму, что у меня словно гормон счастья в крови образовался. Я смотрел на эту сказочную девушку и диву давался: какая же она восхитительная! Красивая, прекрасно сложенная, спокойная, гордая и немножко насмешливая. Наверное, у каждого мужчины имеется свой идеал женской красоты, вот и у меня с самого детства где-то в голове сидел такой, описать его словами я бы не взялся, разве что нарисовать. В детстве я одно время увлекался живописью, неплохо лепил из пластилина, а уже будучи взрослым, в минуты беспробудной тоски рисовал именно это лицо – портрет «самой красивой женщины на всем белом свете». Но сейчас и рисовать ничего не требовалось – стоило только открыть глаза и любоваться: вот он, мой идеал красоты и совершенства, стоит прямо передо мной, насмешливо щурится и едва заметно улыбается. Встретил бы я Василису в другое время, обязательно сказал ей, насколько она меня восхитила. Но тут, в избушке, при столь странных обстоятельствах, рядом с Бабой-ягой, я постеснялся и ничего не сказал ей о своих чувствах – только подумал. Ведь пригласить ее на свидание или спросить номер телефона здесь все равно не получится, а если честно сказать, то, кроме проблем с головой, на меня тогда ступор напал, есть у меня такой недостаток – в самые важные моменты застывать столбом. А еще не давали покоя слова Василисы о том, что она собирается стать Ягой, данный поступок представлялся мне каким-то неестественным, неправильным и несправедливым. Как можно в расцвете сил добровольно отречься от цивилизации, заживо заточить себя в избушке на курьих ножках вместо того, чтобы жить полноценной жизнью: заниматься любимым делом, влюбляться, выходить замуж, рожать детей, ходить в гости, в кино и театры, в магазины, в конце концов?

– А обязательно кто-то должен место Яги занимать? Подумаешь, станет пустовать вакансия – не велика важность.

Мне на мгновение показалось, что Василиса немного расстроилась, может, она ожидала от меня других слов или просто не хотела обсуждать эту тему?

– К сожалению, обязательно. Без хранителя Заповедный лес погибнет, или его тут же другие себе прикарманят!

– Но ведь существует право собственности, регистрационная палата, БТИ, суд, милиция, наконец.

Василиса рассмеялась:

– А ты видел где-нибудь на карте наш Заповедный лес? Нет? Правильно, и ни в одном БТИ он тоже не числится, да и пройти сюда не так просто. Многие могущественные колдуны пытались – только ни с чем ушли.

– А повременить с этим постом Яги никак нельзя? Исполняла бы баба Вера и дальше свои обязанности, у нее очень хорошо получается, как я посмотрю.

– Да мы уж и так больше ста лет с этим тянем, баба Вера – она же мне прапрабабушка, и сменить ее обещали еще в начале двадцатого века, но тут первая мировая, потом революция…

Дверь чулана распахнулась, и появилась Баба-яга – вся в пыли и паутине, но довольная. В руке она держала небольшую коробочку из светло-серой пластмассы: с одной стороны – красная кнопка Reboot, а с другой – большая резиновая присоска. Более странного устройства я никогда в жизни не встречал.

– Вот она, родимая, новейшие ведьмовские технологии!