Хроники книгоходцев - Милена Завойчинская

– Есть хочу! – подумав, прошептала я. – И с какой стати вы меня похоронили?

Ведь я в тот тоннель на свет не ушла? Не ушла! Значит, не умерла, а только чуть-чуть повалялась на грани. Люди вон в коме годами лежат, и их никто не спешит списывать со счетов. А при смерти что только не примерещится. Чего они так говорят, словно я зомби? Умерла… Убил…

Последний мой вопрос заставил всех замолчать. Ребята начали переглядываться, и это мне совершенно не понравилось. Нахмурившись, я требовательно уставилась в глаза напарнику. И пусть только попробует мне соврать!

– Кирюш, это не мы похоронили, – со вздохом ответил он, отводя взгляд. – Это ты умерла. Когда прибыли магистры и лекарь, ты… Ну, в общем, ты уже была мертва. По-настоящему…

– Ага, – моргнула я, осознав. Все же не на грани… – То есть клиническая смерть. Понятненько. – Значит, свет в конце тоннеля мерещился мне не зря. – А как все закончилось? Вы-то в порядке?

– Да чего мы? – пожал плечами переминающийся у порога Юргис и погладил по голове свою заплаканную подругу. – Нас тоже сюда забрали, подлатали и вечером уже отпустили. Не в первый раз такие пораненные. Риву больше всех досталось, его сутки подержали.

– Зайчик, ты как? – спросила я эльфа.

– Главное, что уши на месте, – блеснул зубами в улыбке Ривалис. – Если что, их обратно не пришьешь и новые не отрастают. А все остальное – ерунда.

– А… Ивар? – задала я вопрос. – Вы помирились?

– Да мы-то помирились, – увяла улыбка эльфа. – Правда, он… избегает нас. Только к тебе сюда ходит как на работу, сидит и смотрит. А если кто-то из нас появляется, сразу уходит. Мы с Карелом ему все объяснили.

– И я! – вмешалась успокоившаяся Лола. – Я ему все рассказала, и про то, что ты испугалась и запаниковала, и что помолвка эта ненастоящая, а в рамках вашего договора с Ривалисом. И что ты хотела сама с ним первым поговорить, но не успела, так как он поздно прибыл. А он…

– Он когда увидел тебя там… на траве, в крови, с разорванным горлом… – тяжело подбирая слова, заговорил Мальдин, – словно с ума сошел… Сразу же принял человеческий облик и… так кричал… И все на руки свои таращился, а они ведь в крови… Его тоже в лазарет упекли, успокоительным накачали и усыпили на сутки.

Все потупились, а у меня возникло ощущение, что они чего-то недоговаривают, но давить я не стала. Выпустят меня, сама все узнаю.

– Я ему пытался объяснить, что это трагическая случайность, – погладил меня по руке Карел. – Ведь все видели, что произошло. Там куча свидетелей была. Но он… винит себя. Сказал, что…

– Карел, не надо, – тихо окликнула его Тельтина. – Пусть они сами поговорят. Ты же видел, что с ним творится. Не нужно…

Градус настроения в палате ощутимо понизился, и я решила перевести разговор.

– А меня кормить будут? – прошептала требовательно. – Ощущение, словно дня три не ела.

– Неделю, дорогая! – фыркнул Ривалис. – Только, боюсь, кроме бульончика тебе ничего не светит.

– Кира, как можно быть такой бессердечной? – укоризненно произнесла Тина. – Мы переживали, Ивар с ума сходит, а ты о еде…

– Тин, вы переживали, а я умерла, – перестав улыбаться, отозвалась я. – Что толку, если я сейчас начну снова нервничать и волноваться? Как-то не хочется мне опять на тот свет. Вот отойду, подкреплюсь… И вообще, лучше улыбаться. Поплакать я еще успею.

– Прости, Кирюш, – залилась до кончиков ушей краской эльфиечка и потупилась. – Я не подумала. Это все нервы и… Изверга жа-алко, мы ведь друзья. Он псих, но такой несчастный псих. И у него… – Она подняла ручку к волосам, но договаривать не стала.

Наш дружный междусобойчик нарушили самым бесцеремонным образом. Вошла главный лекарь магистр Литаниэль и всех разогнала. Сказала, что мне нельзя пока так много разговаривать, пострадавшие голосовые связки не готовы к нагрузке. Да и поесть надо…

Вот насчет «поесть» я не возражала, хотя на самом-то деле оказалось «попить», поскольку мне выдали глубокую бульонницу с наваристым куриным бульоном и ложку. Вот, кстати, лучше бы коктейльную трубочку выделили, у меня же руки трясутся от слабости. Как мне управляться с ложкой? Учитывая это, я попросила разрешения, чтобы со мной посидел напарник. Сделав жалостливые глазки, я прошептала магистру Литаниэль:

– Мне ведь тяжело, а он поможет…

– Ладно! – помедлив, кивнула она. – Но не болтать!

Она сама позвала Карела и запустила его обратно в палату. Я же подмигнула ему, протянув посудину, велела держать ее и кормить несчастную голодную девушку, ибо меня ручки плохо слушаются. Ну а пока прихлебывала теплый бульончик, которым напарник меня послушно потчевал, велела рассказывать.

– Что рассказывать-то? – спросил напарник.

– Всё!

– Да мы в целом уже… Ты как упала, Ивар оглянулся, увидел тебя и сразу же от шока вернулся в человеческую ипостась. Начал трясти тебя, а когда понял, что… Это было страшно, Кир. Мне его даже жалко стало, хотя я сам рядом валялся, он мне плечо располосовал. Преподаватели набежали, магистр Новард, Аннушка. Она твою шею зачем-то трогала, у нее пальцы в крови были, я видел. Еще магистр Закариус примчался, он какое-то некромантское заклинание колданул над тобой, я не понял. Что-то по поводу души, дабы она не сбежала. У тебя ведь сердце не билось.

– И? – поторопила я, так как он замолк.

– Магистр Литаниэль быстро зарастила рану на шее, она ведь смертельная была, и восстановила все сосуды. Дышать в таком состоянии ты бы ведь не смогла. Они собирались тебя забрать в лазарет, чтобы попытаться вернуть душу в тело, только… Кир, ты не будешь ругаться? – с опаской уточнил он и сделал движение, словно хочет отодвинуться.

– М-м-м? – вскинула я на него глаза.

– Я в тебя молнией ударил, – сообщил мне сногсшибательную новость друг.

– Зачем?! – опешила я. – И главное, как? Мы же не проходили этого…

– Сам не знаю как. Так перепугался, что оно само по себе получилось. А зачем? Знаешь, всегда мечтал шибануть тебя молнией за все твои выходки, – пошутил он и все же немного отодвинулся.