Маг и его кошка - Алина Лис

— А? — Глаза пустые, на щеках засохшие дорожки от слез. — Разве ты не должен доставить меня к отцу?

— Неа. Я солгал.

Третий приступ ярости совсем исчерпал ее силы.

— Сеньорита, — я ухватил ее за подбородок и заставил взглянуть в глаза. — Вы не ответили в прошлый раз. Что мы все-таки будем делать с вами?

— Делай что хочешь. Мне все равно.

— Ну что же. Тогда прошу в седло. Вас подсадить?

В этот раз Франческа подчинилась без звука.

* * *

— Куда мы едем? — спросила она через полчаса бодрой трусцы.

Предчувствуя поток обвинений, я вздохнул. При других обстоятельствах путешествие в обществе красивой знатной женщины могло стать по-настоящему приятным.

— До заката еще почти два часа. Успеем добраться до таверны. Люблю ночевать в комфорте. К тому же по вине твоего мертвого дружка я так и не успел искупаться.

— А потом? Куда ты меня везешь?

— В Кастелло ди Нава, милая.

Ее плечи поникли:

— Ты же сказал, что соврал насчет отца.

— А я и соврал. Однако оставлять тебя одну на дороге как-то нехорошо. Всякое может случиться. Со слов твоего любовника…

— Он был моим мужем! — перебила меня Франческа.

— О, даже так? Ну, тогда я оказал тебе большую услугу. Не надо благодарить. Нет-нет, убивать меня тоже не надо. Мы это уже пробовали. Тссс, Франческа, дорогая, не нервируй лошадь, еще немного — и она понесет. Если ты при этом упадешь и сломаешь шею, это будет не моя проблема. Итак, со слов твоего… хммм… мужа получалось, что ты дочка ни много ни мало целого герцога. Я рискнул предположить, что вы только-только сбежали из-под родительского крылышка, а ближайшее владение принадлежит герцогу Рино.

— Ненавижу тебя! — прошептала она и пришпорила коня.

* * *

К вечеру она уже совершенно пришла в себя и весь ужин, не притрагиваясь к пище, сверлила меня злым взглядом. Это раздражало. А пуще того раздражало чувство вины из-за нелепой смерти этого мальчишки — ее мужа, пусть я бы скорее еще раз убил парня, чем признался в этом.

И отдельно раздражала грязь в трактире. Где были мои глаза, когда я решил свернуть именно сюда?

Когда в углу, попискивая, прошмыгнула крыса, я резко отодвинул тарелку:

— Что вы на меня так смотрите, сеньора? Пытаетесь применить магию, чтобы я рассыпался прахом?

— Я твоя пленница?

— Пленница? Нет, конечно, — это предположение показалось мне даже оскорбительным. — Что за причудливые фантазии? Разве я тебя связал или набросил на голову мешок? Разве мы не сидим в людном трактире?

— Тогда зачем ты взял меня с собой?

— Просто решил помочь. Путешествовать в одиночку для женщины небезопасно. Но если хочешь избавиться от моего общества, достаточно просто намекнуть. Не имею привычки навязывать благодеяния. Будь осторожна: разеннские дороги, тем более на границе меж герцогствами, небезопасны, — я поднялся.

— Куда ты?

— Мне не нравится в этой дыре. Думаю поискать гостиницу поприличнее. Но ты можешь остаться, если хочешь.

Если Франческа не дура, будет играть по моим правилам. Я не собирался тащить девушку за волосы до родительского дома, выслушивая всю дорогу, какой я подлец и мерзавец.

Я успел дойти до двери, когда она все-таки не выдержала:

— Погоди!

— Вы что-то еще хотели, сеньора?

— У меня нет денег, — выдавила она. — Кошелек остался у Лоренцо.

— Это твои проблемы, дорогая. Хочешь, чтобы я оплачивал еду и комнаты, а заодно защищал тебя от нежелательного внимания, — едешь со мной. Нет так нет. Тебе решать.

Она могла отказаться. Что-то подсказывало мне: она точно откажется. Но, похоже, девчонке пришла в голову какая-то мысль, потому что лицо ее прояснилось, а затем она взглянула сверху вниз и высокомерно процедила:

— Хорошо.

Но тут уже я решил развлечься:

— Что значит «хорошо» в контексте нашего маленького спора, сеньора? Озвучьте, будьте любезны.

И так было ясно, но хотелось услышать это из ее уст. Имею право на маленькие радости, раз уж я сегодня такой хороший и бескорыстный.

Франческа скривилась, словно я заставил ее съесть лимон:

— Хорошо, я поеду с тобой.

— Разве так просят? Немного уважения и вежливости. Попробуй еще раз.

Она не устроила спектакля с выцарапыванием глаз или оскорблениями. Смиренно опустила взгляд и попросила взять ее с собой. Как подменили. Куда только подевалась дикая кошка, что была здесь пятью минутами раньше?

— Тогда пойдемте искать гостиницу, сеньора.

И чем я недоволен? Разве не этой покорности я только что добивался?

* * *

Герцог Рино оказался еще нестарым мужчиной. Его голову с ежиком темных, вопреки разеннской моде коротко остриженных волос, украшали глубокие залысины. Уши забавно оттопыривались, однако внимательные глаза цвета стали и бульдожья челюсть скрадывали комическое впечатление. Невысокий, гладко выбритый, плотный, больше за счет мускулов, чем жира, он, вероятно, умел заставить считаться с собой одним своим присутствием.

О нем говорили как о мудром политике, сумевшем укрепить изрядно расшатавшееся после череды неудачников, пьяниц и дураков у власти герцогство. Он слыл человеком жестким и даже порой жестоким, но нельзя было отрицать, что Умберто Рино — дар для своей земли. За двадцать лет, что герцог цепко держал в руках символ власти, Рино из нищего, обложенного данью края расцвело в мощный, лишь номинально находящийся под протекторатом Разеннской империи округ. В основном, конечно, за счет торговли местными винами и красилен вдоль русла Эраны.

Со слов моего брата Мартина, сейчас отношения между Рино и Разенной напряжены, как никогда. Он даже предрекал войну, которая, скорее всего, закончится для герцогства печально, но пока все было тихо и край процветал.

В данный момент мы с Франческой стояли в приемной зале замка Кастелло ди Нава, перед полноправным хозяином окрестных земель.

И он выглядел не слишком-то счастливым.

Стоило нам предстать перед герцогом, как девица пыталась меня оговорить, обвиняя в разбойном нападении и только что не в насилии. Я запоздало понял, что именно ради этой возможности она поступилась гордостью и согласилась вернуться домой в моем обществе.

Ну а с чего бы мне ждать иного? Она хотела мести и была в своем праве. Хорошая попытка. Не вина Франчески, что герцог оказался слишком зол из-за побега, поэтому с первых же слов грубо велел дочери заткнуться и дальше слушал только мою версию событий.

— …Лоренцо ударил меня по лицу, я убил его за это. А позже, узнав, что Франческа — ваша дочь, решил оказать вам услугу и препроводить сеньориту… то есть, простите, сеньору, домой, — закончил я свой рассказ и слегка поклонился.