Тайна клана - Кейт Тирнан

Брэдхэдэр

Мама смотрела на меня так, словно ее вот-вот хватит удар. У папы отвисла челюсть. Мэри-Кей уставилась на меня широко раскрытыми карими глазами. Мамин рот дергался, словно она пыталась говорить, но язык не слушался ее. Лицо ее побледнело, и мне хотелось сказать ей, чтобы она села и успокоилась. Но я промолчала. Я понимала, что наступил решающий момент, и не могла отступать.

– Что ты сказала? – хриплым шепотом переспросила мама.

– Я сказала, что я ведьма, – спокойно повторила я, хотя нервы у меня были на пределе. – Я чистокровная, потомственная ведьма. А если это так, то и вы оба наверняка тоже.

– Что ты такое говоришь?! – воскликнула Мэри-Кей. – Не существует никаких потомственных ведьм! Скажи еще, что бывают вампиры и оборотни!

Она смотрела на меня, словно не верила собственным ушам, а клетчатая пижама придавала ей по-детски простодушный вид. Я вдруг почувствовала себя виноватой, как будто принесла в дом зло. Но ведь это было не так, верно?

Я подняла руку, потом уронила ее, не зная, что сказать.

– Я тебе не верю, – заявила Мэри-Кей. – Чего ты добиваешься? – Она взглянула на родителей.

Не обращая на нее внимания, мама сказала слабым голосом:

– Ты не ведьма.

Я чуть не фыркнула.

– Мам, ладно тебе. Это все равно как если бы ты сказала, что я не девочка или что я не человек. Разумеется, я ведьма, и ты это знаешь. Ты всегда это знала.

– Ну перестань же, Морган! – умоляющим тоном продолжала Мэри-Кей. – Ты просто меня бесишь! Хочешь читать колдовские книги? Отлично. Читай эти книги, зажигай свечи и все такое. Но перестань говорить, что ты по правде ведьма. Это бред собачий!

Мама в изумлении перевела взгляд на Мэри-Кей.

– Извини, – пробормотала та.

– Мне очень жаль, Мэри-Кей, – сказала я. – Я не хотела, чтобы это случилось. Но это правда. – Тут мне пришла в голову одна мысль. – Да ведь и ты тоже, – спохватилась я, придя в восторг от этой идеи. – Мэри-Кей, ты ведь наверняка тоже ведьма!

– Она не ведьма! – пронзительно закричала мама, и я остановилась, парализованная звуком ее голоса. Вид у нее был разъяренный: вены на шее вздулись, лицо покраснело. – Оставь ее в покое!

– Но ведь… – начала я.

– Мэри-Кей не ведьма, Морган, – сурово сказал папа.

Я покачала головой.

– Но она должна быть ею, – твердила я. – Я хочу сказать, это наследственное. И если я и вы, то и…

– Никто здесь не ведьма, – коротко сказала мама, не глядя мне в глаза. – И уж определенно не Мэри-Кэтлин.

Они все отрицали. Но почему?

– Мам, все хорошо. Правда. Даже не просто хорошо. Быть ведьмой – это чудесно, – сказала я, вспоминая те ощущения, которые испытывала вчера. – Это как…

– Да прекратишь ты или нет? – закричала мама. – Зачем ты это делаешь? Почему ты нас не слушаешь? – Она чуть не плакала, а меня опять стала разбирать злость.

– Я вас не слушаю, потому что вы не правы! – громко сказала я. – Почему вы все отрицаете?

– Мы не ведьмы! – воскликнула мама так пронзительно, что в комнате задребезжали стекла.

Она зло смотрела на меня. Папа стоял с открытым ртом. У Мэри-Кей был жалкий вид. Я почувствовала первый укол страха.

– Ага, – сказала я. – Значит, я ведьма, а вы нет. Так? – Я фыркнула, обозленная их упрямством и ложью. – Тогда что же получается? – Я скрестила руки и посмотрела на них. – Вы меня удочерили?

Молчание. Долгие секунды, в течение которых было слышно, как тикали часы и ветки вяза тихо царапали оконное стекло. Мне показалось, что сердце у меня стало биться в замедленном темпе. Мама тяжело рухнула в мое рабочее кресло. Папа переминался с ноги на ногу и смотрел в пустоту через мое левое плечо. Мэри-Кей пристально смотрела на всех нас.

– Что? – Я попыталась улыбнуться. – Что вы говорите? Так меня удочерили?

– Ничего тебя не удочерили! – сказала Мэри-Кей, выжидательно глядя на маму и папу.

Молчание.

У меня внутри рухнула какая-то стена, и я увидела то, что находилось за ней: мир, который не снился мне даже в кошмаре, мир, где я была приемной дочерью, чужой с биологической точки зрения. К горлу подкатил ком, желудок сжался от мучительного спазма, и я испугалась, что меня сейчас вырвет. Но мне нужно было знать правду.

Оттолкнув с дороги Мэри-Кей, я выскочила в коридор, потом прогрохотала вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки. На скорости повернула за угол, слыша шаги родителей на лестнице у себя за спиной. В кабинете я рывком выдвинула папин ящик, где он хранил страховые полисы, паспорта, их с мамой разрешение на брак, свидетельства о рождении…

Тяжело дыша, я быстро пролистала папку с документами на страховку машин, на систему кондиционирования воздуха, на наш новый водонагреватель. Моя папка была озаглавлена «Морган». Я вытащила ее как раз в тот момент, когда родители вошли в кабинет.

– Морган! Прекрати сейчас же! – сказал папа.

Не обращая внимания на его слова, я перебрала свои справки о прививках, табели успеваемости, свою карточку социальной защиты.

А вот и оно. Мое свидетельство о рождении. Я вынула его и стала читать. Дата рождения: 23 ноября. Правильно. Вес: три килограмма двести граммов.

Мама протянула руку из-за моей спины и выхватила свидетельство у меня из рук. Словно в какой-то дурацкой комедии, я рванула его обратно. Мама крепко держала его обеими руками, и бумага порвалась.

Упав на колени на пол, я наклонилась над своей половиной, чтобы удержать ее, пока не прочту. Возраст матери – 23 года. Нет, не подходит, потому что мама родила меня, когда ей было уже тридцать.

Края бумаги вдруг стали расплываться, когда мои глаза впились в четыре слова: «Имя матери – Мейв Риордан».

Моргнув, я перечитала эти слова несколько раз: «Мейв Риордан. Имя матери: Мейв Риордан».

Я машинально дочитала до конца своего обрывка страницы, ожидая увидеть где-то настоящее имя мамы: Мэри-Грейс Роулендс. Где-нибудь.

Подняв голову, я ошеломленно посмотрела на маму. За последние полчаса она словно бы постарела на десять лет. Папа молча стоял у нее за спиной, плотно сжав губы.

Я кивнула на порванное свидетельство. Голова отказывалась соображать.

– Что это значит? – тупо спросила я.

Родители не ответили, и я уставилась на них. Страх обрушивался на меня тяжелыми волнами. Мне вдруг стало невыносимо плохо, захотелось убраться отсюда. С трудом поднявшись на ноги, я бросилась вон из комнаты, налетела на Мэри-Кей и чуть не сбила ее с ног. Обрывок бумаги выпал у меня из рук, когда я пробегала через кухню, чтобы схватить ключи от своей машины. Я вылетела из дома с такой скоростью, будто за мной гнался сам дьявол.