Девяносто девять гробов - Дэвид Веллингтон

— Тогда мой тебе совет. Нечего записывать каждые пять минут, если ничего не происходит.

Он улыбнулся и махнул стаканом в сторону ее блокнота.

Лора ответила на улыбку и сунула блокнот в карман. Она не спускала с амбара глаз. Ей хотелось сказать что-нибудь смешное, чтобы Пейнтер понял, что она свой человек. Впрочем, ничего придумать она не успела, радио в машине включилось и голосом капитана Хораса сказало:

— Всем машинам, всем машинам. Только что получен ордер. Спецы по опасным материалам и пожарные на местах. Всем машинам приказ действовать. А ну-ка, разбудим их!

Адреналин хлынул Кэкстон в кровь. Время пришло.

Пейнтер повернул ключ в замке зажигания, и двигатель взревел. Они выскочили на дорогу, потом, визжа шинами, влетели на широкий неасфальтированный подъезд перед амбаром. Все остальные машины вокруг, прятавшиеся до сих пор, выехали из леса, и вооруженные копы выпрыгнули на усыпанную гравием площадку. Пара патрульных притащили таран — залитый цементом отрезок трубы из ПВХ, который мог пробить даже стальную дверь. Третий патрульный выбежал вперед, постучал в дверь и выкрикнул предусмотренное законом предупреждение, которое он обязан был сделать, прежде чем они вломятся внутрь и предъявят ордер. Все были вооружены, на всех были надеты противогазы. Лора сорвала с пояса свой противогаз и с помощью ремней закрепила на лице. Лаборатории по производству метамфетаминов вырабатывали и ядовитые вещества, включая газ фосфин, которые могли прикончить человека за секунды. Обзор через маску был неважный, но она бросилась вперед, вытащив пистолет и держа его внизу, у самого бедра. Сердце колотилось у нее в груди. Все происходило очень стремительно.

— Первый отряд налево, второй отряд за мной. Пошли, пошли, пошли! — закричал капитан Хорас, появившийся из-за ее спины.

— Третий отряд, — (это был ее отряд), — держаться на расстоянии. Третий отряд, — повторил он, — назад, на… Берегись!

Окно на втором этаже амбара распахнулось. Бритоголовый мужик с поцарапанным лицом высунулся наружу и принялся стрелять в них из охотничьей винтовки.

«Проклятье, — подумала Кэкстон, — предполагалось, что они должны были спать!»

Она бросилась вперед, пытаясь спрятаться на узком крытом крыльце амбара, которое послужит ей прикрытием.

— Ты! Назад! Назад! — завопил Хорас.

Пули затрещали по гравию и ударили по крыше машины, словно молот.

— Кэкстон — назад!

За все двадцать семь лет ее прежней жизни в Кэкстон не стреляли ни разу. Мозг перестал работать, почки заболели от адреналина, который железы выбрасывали ей в кровь. Она попробовала думать. Приказ нужно было выполнять. Но машина осталась так далеко. Она была на открытом месте, а крыльцо было так близко…

Внезапно бешено крутящаяся пуля ударила Лору, опрокинув ее назад.

В глазах покраснело, потом почернело, но только на миг. Ноги, казалось, не могли найти опоры на рыхлом гравии, а голова резко стукнулась о землю. Кэкстон совершенно ничего не слышала. Все тело словно обратилось в гудящий колокол.

Чьи-то руки в перчатках схватили ее за лодыжки и потащили назад, прочь от сарая, ноги бесконтрольно задергались. Левой руки Кэкстон не чувствовала. Сверху на нее смотрели лица в шлемах и противогазах. Она услышала жужжание, постепенно складывавшееся в звуки человеческого голоса, требовательно спрашивающего, жива ли она.

— Бронежилет, — выдавила она, — меня спас бронежилет.

Чьи-то руки вцепились в грудь и потащили ее. Кто-то достал пулю — сверкающий кусочек сплющенного металла. Кто-то еще стал стаскивать с нее шлем, но она отпихнула его руки, выкрикивая раз за разом:

— Я в порядке!

К этому времени слух к ней вернулся. Она слышала сбивчивый лай охотничьих винтовок и более размеренный ответ автоматического оружия.

— Уберите ее отсюда! — заорал капитан.

— Нет, я в порядке! — закричала она в ответ.

Тело же умоляло передумать.

«Ты не так хрупка, как тебе кажется», — сказала она себе, повторив слова старого коллеги, который однажды сказал ей это.

Встать ей не дали бы — ее все еще тащили, несмотря на сопротивление.

— Что за хрень тут происходит? — воскликнул один из патрульных, прижавшись плечом к борту машины. Он высунулся немного на открытое пространство, но отскочил назад, когда винтовочные пули взметнули гравий впереди него. — Они все должны были спать!

Капитан Хорас сдернул противогаз и бросил на амбар злобный взгляд.

— Думаю, они употребляют то дерьмо, которое сами и производят. Сидящие на метамфетамине придурки встают раньше, чем все нормальные люди.

Чьи-то руки потянулись вниз и помогли Кэкстон сесть, прислонив к боку машины. Через маску она ничего не видела. Она не могла дышать.

— Дайте встать! — крикнула она. — Я все еще могу стрелять!

— Не высовываться! — рявкнул Хорас, с силой сдавив ей плечо. — У меня нет на это времени. Слушай мой приказ и выполняй. Во второй раз я твое своеволие терпеть не стану. А сейчас оставаться здесь, не высовываться, на рожон не лезть!

Кэкстон хотелось протестовать, но она знала: капитана ее мнение не интересует.

— Да, сэр, — ответила она.

Он кивнул и выпрыгнул, чтобы перебежать к другой машине. Она с трудом сорвала с себя маску, бросила ее на гравий рядом с собой, а потом попыталась устроиться поудобнее.

Прошло несколько часов, прежде чем перестрелка закончилась и они вывели последнего подозреваемого. После этого ей оставалось только смотреть, как другие полицейские победоносно выходят из амбара, вынося завернутые в целлофан части лабораторного оборудования с наклейками «Биологически опасное вещество». «Скорая» увезла раненых, и только потом, практически напоследок, к ней прислали санитара взглянуть на ушибленную грудь. Он снял с нее куртку, расстегнул рубашку, кинул только один взгляд, прежде чем дать пакет со льдом и сказать, что с ней все нормально. Когда она освободилась, капрал Пейнтер подошел справиться, как у нее дела.

— Все веселье пропустила, — ухмыльнулся он.

Пейнтер нагнулся и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Грудная клетка слегка хрустнула, когда Лора поднималась на ноги, но она знала, что с ней все в порядке.

— Не совсем то, ради чего тебя сюда приняли, да? — подколол он ее.

Кэкстон покачала головой.

— Я поехала домой, — ответила она ему.

Порывшись в кармане штанов, она вытащила блокнот и кинула его Пейнтеру.

— Вот, можете добавить в рапорт.