Профессиональный некромант. Мэтр на свободе - Александра Лисина

Большинство тварей валялось прямо на земле в самом конце тупика между двумя домами. Несколько рвачей оказались вморожены заклинанием прямо в стену и раскинули свои длинные щупальца в разные стороны, став похожими на пришпиленных бабочек. Одну тварь забросило прямиком на крышу, и теперь ее отростки печально свисали с низко расположенного парапета. А еще трех разложило прямо на мусорной куче, в паре шагов от меня – видимо, они попали под действие амулета в числе последних, и их просто не смогло отшвырнуть далеко.

Их-то я, достав из ножен обычный кинжал, добил первыми, чтобы не вздумали раньше времени оживать. Затем, пройдясь между неподвижными телами, методично всадил клинок в каждый выпученный глаз. Умаялся до безобразия, пока добрался до конца тупика. Устал, пока сцеживал в пустую склянку пузырящуюся кровь. Вспотел с непривычки. А когда дошел до тех, пришпиленных, с которых рассчитывал без помех содрать еще и шкуру, вдруг снова услышал в нескольких шагах тихий, совершенно неуместный в данной ситуации смех и как ошпаренный отпрыгнул в сторону. И только после этого осторожно всмотрелся в мусорную кучу, возле которой, наполовину прикрывшись разбитыми деревянными ящиками, кто-то лежал.

Сначала я подумал, что это обычный человек: две руки, молитвенно сложенные на груди, две ноги, безжизненно раскинутые в стороны, бритая налысо голова, сплошь покрытая сложной татуировкой, как и лицо. Через порванную одежду была видна залитая кровью кожа, а на животе незнакомца зияла широкая рана, откуда вывалились внутренности. Затем я обратил внимание на украшающие пальцы незнакомца когти. После чего снова услышал безумный смешок и наконец-то понял, на кого довелось нарваться.

Сами они называли себя насмами. Остальные звали их насмешниками за необъяснимую привычку смеяться, находясь на пороге смерти, и непонятные обычаи, которые даже мне, некроманту со стажем, казались ненормальными.

У них была своя община, своеобразный кодекс чести, весьма необычные способности и своя собственная вера. Обладая потрясающей живучестью, невероятной скоростью и устойчивостью почти к любой магии, эти существа по праву считались лучшими наемными убийцами. При этом нанимателя они выбирали сами и сами же предлагали свои услуги. Как правило, тогда, когда заказчик затевал какое-нибудь очень уж хитрое дело или если ему предстояло пойти на сумасшедший риск.

Откуда об этом узнавали насмы, неизвестно. О них вообще почти никто и ничего не сумел выяснить, кроме того, что они всегда селились поблизости от человеческих городов, потребляли неимоверное количество всевозможных эликсиров, неизменно держали свое слово и относились к Хозяйке душ как к лучшей подруге.

Они словно чуяли (а может, предвидели?) предстоящее дело, каким-то образом разыскивали нужного человека и появлялись ровно в тот момент, когда наниматель уже отчаивался отыскать специалиста нужного профиля. При этом беспрепятственно просачивались через любые щиты и спокойно проходили даже сквозь самую сложную магическую защиту. Порой даже встречали будущих заказчиков на пороге их собственных спален и невозмутимо интересовались, не желают ли те предложить им работу.

Иными способами отыскать их было невозможно: насмы всегда приходили сами. И всегда брали за свои услуги одну и ту же цену, которая оставалась неизменной на протяжении многих веков – ровно шестьдесят шесть золотых монет и живой (необязательно здоровый) младенец, который, как говорят, через некоторое время пополнял их ряды.

Как правило, с этой ценой соглашались – сильным мира сего не было нужды переживать из-за смешной суммы и выкупленного за гроши у каких-нибудь бедняков ребенка. Тем более насмы охотно забирали и мальчиков, и девочек и не предъявляли претензий к качеству «товара»: ребенок просто должен был быть живым и суметь выдержать один переход через портал.

Правда, я думал, что после войны гильдий, в которой, насколько мне было известно, они тоже успели поучаствовать, от этого необычного народа практически ничего не осталось. Однако, как выяснилось, я ошибся и теперь мог вдоволь любоваться насмешником, который недвижимой колодой валялся на куче мусора и изучал меня с издевательской усмешкой на бескровных губах.

С сожалением отказавшись от мысли забрать с собой труп, я попятился, не отрывая взгляда от умирающего. Жажда экспериментов, конечно, бурлила в моей крови в полную силу, но рисковать не хотелось: еще никому из темных не удалось заполучить в свои лаборатории тело настоящего насма – убийцы всегда забирали своих родичей и иногда оставляли вместо них свежий труп некроманта, вознамерившегося раскрыть их секреты. А поскольку даже смертельно раненный насм был крайне опасен и вполне мог до меня дотянуться, то я благоразумно попятился к выходу.

– Умно, – внезапно прохрипел, все еще насмешливо скалясь, насм. – Другой бы не утерпел – добил. А ты уходишь.

Я промолчал: разговаривали насмешники только с потенциальным нанимателем и вполне могли убить за то, что тот не оправдал их ожиданий. А поскольку предложить мне им пока было нечего, я предпочел держать рот на замке и осторожно двинулся к выходу.

– Даже не спросишь ничего? – с наглой ухмылкой продолжал провоцировать меня нелюдь. – Тебе разве неинтересно, откуда тут взялось столько рвачей?

Гм… Может, и интересно, но в данный момент сохранность собственной шкуры заботит меня гораздо больше.

Я оглянулся по сторонам, беспокоясь об оставшихся тварях, а насм так же хрипло расхохотался, словно не замечая, что с каждым смешком его рана расширяется.

– А ты молодец! Но я все равно вижу твою ауру!

«Надо же, какая новость, – тут же взял на заметку я новые сведения. – Интересно, как у него получается, если магией насмы, по слухам, не владеют? Или это умение они развивают эликсирами?»

– Я тебя запомнил, – неожиданно сменил тон убийца, пронзив меня острым взглядом, в котором отчего-то сквозила ненависть, и разом прекратив лыбиться. – Если выживу – найду.

Я остановился, всерьез задумавшись о последствиях. А насм искривил лицо в болезненной гримасе и неожиданно отвернулся, устало откинувшись на мусорную кучу.

– Передай своему Совету, что демона я убил, – тихо обронил он, прикрывая веки. – Но его свита меня все-таки достала. Много их оказалось, тварей. А демон был младшим, из числа поглотителей. Так что пусть отдают положенную плату и не вздумают увильнуть.

Я нахмурился.

Поглотители – один из самых неприятных подвидов младших демонов, обладающих редкой способностью питаться помногу, почти постоянно и абсолютно бесшумно. Рядом с ними люди не испытывали неконтролируемого страха, не разбегались в стороны и не паниковали. Напротив, если от пожирателей их гнал прочь дикий ужас, то поглотитель приманивал жертвы к себе, как опытный суккуб. На его зов живые шли охотно и целыми толпами. Один такой демон мог уничтожить население целого города.

– Демон был пришлым, – словно прочитал мои мысли умирающий насм. – Мы выследили его еще в Локре^[4], но не успели остановить – у него был одноразовый телепорт, как раз до Тисры, и, восстановившись после призыва, он метнулся сюда. Я едва успел его перехватить. Передай своему паршивому Совету, что я выполнил условия сделки, но пусть ищут предателя среди своих.