Тихоня - Карина Пьянкова

Хельга и Натали на мое появление вообще никак не среагировали.

В комнате нас жило четверо: я, огненная, две подруги с кафедры земли и воздушница. На факультете стихийной магии вечно был перебор студентов, поэтому в общежитие нас селили так, что оно едва не трескалось от переизбытка жильцов. Целители и менталисты жили по двое, некроманты порой вообще получали отдельные комнаты. Студентов с факультета боевой магии селили по два-три человека. В целом картина вырисовывалась такой: где-то комнат не хватало, а где-то был явный переизбыток. Жить в одном корпусе студентам с разных специальностей не разрешалось: дело было как в межфакультетских конфликтах, так и в какой-то хитрой магической несовместимости. Поэтому стихийникам приходилось страдать все семь лет обучения. Но ведь нашей администрации куда проще уплотнить имеющееся общежитие, чем построить дополнительное.

— Ну, как твоя ночь с некромантами? — все-таки полюбопытствовала Нат, открывая глаза.

Она была воздушником и, как и положено, имела привычку влезать во все.

Я доплелась до своей постели и упала на нее ничком. Отвечать на каверзный вопрос очень не хотелось… Да и ничего вспомнить толком не удавалось. А за то, что все-таки всплывало в измученном алкоголем мозгу, становилось мучительно стыдно.

— О, а Эшли в мужской рубашке, — флегматично отметила Хельга.

Стейси выразительно хмыкнула.

— Кого раздела? — тут же продолжила допрос Нат.

Стоило, наверное, промолчать. Вот стоило. Но я все-таки пробурчала неразборчиво в подушку:

— Полоза.

На несколько секунд все звуки в комнате смолкли, а потом Стейси вместе с Натали дружно завопили:

— Чего?!

Хельга промолчала, за что я ей была очень благодарна. Не знаю, о чем подумали соседки, но явно о чем-то куда более занимательном, чем произошло на самом деле.

— Только не говори… — недоверчиво протянула Стейси.

— И не говорю, — простонала я, даже не делая попытки подняться. — Он просто решил… проявить галантность. Потому что моя блузка где-то сгинула. Ты что, не знаешь, кто такой Фелтон?

О да, кто такой Кассиус Фелтон знали все без исключения.

— Ну, по крайней мере, теперь никто не сомневается, что ты ни капли не страдаешь по Тревору. Не после ночи в такой веселой компании, — жизнерадостно защебетала Натали.

Даже похмелье не повлияло на ее расположение духа. Вот как можно в таком состоянии радоваться?

Еще и про Тревора напомнила… Ну зачем? По Тревору Мастерсу, своему одногруппнику, я вздыхала уже год. Не то чтобы он отличался каким-то действительно особенным дарованием или блистал достоинствами… Вовсе нет. Обычный, в общем-то, парень… Но ведь и я не выделяюсь на фоне остальных. Ни особой красотой, ни харизмой, ни лидерскими качествами меня Бог не наградил. Разве что отличная учеба как-то выделяла меня на фоне однокурсников… Но ведь это скорее недостаток: мало кто любит отличников, они обычно только раздражают.

И вот я решила, что минус на минус обязан дать плюс, набралась храбрости и призналась Тревору прямо на вчерашней вечеринке, предварительно выпив бокал шампанского. В итоге оказалось, что себя Тревор минусом не считает.

Сцена получилась, мягко говоря, некрасивая, да еще и на виду у кучи народа… Я расстроилась до слез. А потом решила залить свои печаль и обиду алкоголем… Собственно говоря, похоже, слегка перестаралась…

— Что обо мне теперь подумают… — убито произнесла я.

Мало того что я вчера чудовищно себя вела, так теперь об этом еще и знает весь факультет… А когда до декана дойдет… Подумать страшно.

— Иди, отмокни в ванне, — совершенно спокойно предложила мне Хельга, которая, кажется, не понимала причин моих душевных мук. — А то от тебя несет перегаром на всю комнату, да еще и волосы дымом пропахли. Ну и жизнь после этого может наладиться.

Я очень сильно сомневалась, что водные процедуры помогут мне исправить все то, что я натворила всего-то за одну ночь… Но вымыться точно стоило, хотя бы ради того, чтобы почувствовать себя человеком.

Нужно прийти в себя, взяться за ум… И никогда больше не проводить время в таких вот сомнительных компаниях!

— Вечером отмечаем Рождество у целителей, — огласила приговор всем моим благим намерениям Натали. — Они всех приглашали. Эш, тебя особенно.

Никогда бы не подумала, что я настолько популярна у целителей. Да я там по имени знаю от силы двух-трех студентов.

— Когда успели? — села я на кровати, решив, что уже достаточно пожалела себя. В конце концов, никто не умер. Ну, кроме моего доброго имени, но так, может, и не большая потеря? Ведь вчера и Тревор не забыл упомянуть мою занудную правильность.

Тут мне ответила Хельга.

— А сегодня с утра заходили. Сказали, будет весело.

Весело… Будто мне вчера недостаточно было. Память постепенно возвращалась, подбрасывая такое, что следовало немедленно сгореть со стыда. К примеру, я играла в бутылочку с шестерыми парнями с факультета некромантии. При этом саму пустую тару из-под алкоголя кто-то зачаровал так, что она упорно указывала на меня.

В продуктовой тележке меня действительно катали, причем разгонялись настолько быстро, что как я из нее ни разу не выпала, вообще непонятно…

После такого танцы на столе вообще казались сущей мелочью.

— У меня туфель больше нет… — пожаловалась я. — Идти не в чем.

Отличный предлог пропустить вечеринку, верно?

Но Натали так не считала. Она вообще считала глупостью то, что я носила только одежду классического стиля. Джинсы у меня были. Одни. И надевала я их, только если собиралась идти закупать продукты на неделю вперед.

— Надень кеды и не страдай из-за ерунды. Мы уже пообещали, что ты непременно придешь, — «обрадовала» она меня.

А то, что мне людям на глаза теперь показываться стыдно, вообще никого не интересовало.

— Нат, но я не могу выйти из комнаты после того, что творила ночью! Вы бы только видели!..

Стейси начала хохотать, а вот Хельга невозмутима сказала:

— Мы видели. Ну и что такого. Бывало и хуже. Тем более ты была там не одна.

Да, я была еще и с толпой малознакомых парней, обучающихся на факультете с дурной репутацией.

— Не страдай ерундой и иди в ванную, — припечатала меня немного успокоившаяся Стейси. — Подумаешь, немного побуянила. С кем не бывает. Это просто ты у нас слишком… тихоня.

Оказавшись в общей для нас четверых ванной комнате, я первым делом сбросила с себя чужую рубашку, а потом еще и потопталась по ней. Мерзость какая. Меня разрывало на части от двух противоречивых желаний: выкинуть предмет чужого гардероба на помойку или продать на сувениры. В конце концов, должна же я получить хоть какую-то прибыль после этой дурной попойки, а в университете училось достаточно дурех, готовых заплатить за одежду Фелтона. В Полоза рано или поздно влюблялись все до единой девушки, это была своеобразная традиция. Кто-то отделывался парой недель вздохов и томных взглядов в сторону предмета мечтаний, кто-то страдал долго и всерьез.