Зов Горизонта - Виктория Смирнова

– Маргарита Юрьевна, я ваш участковый Александр Григорьевич. Мы по поводу ваших родителей.

У Риты всё внутри похолодело. Она отошла от двери и дала мужчинам войти в квартиру.

– А что с родителями? Что-то случилось? – пробормотала она, поочерёдно глядя то на одного, то на другого.

– Нам очень жаль, Рита… С ними случилось несчастье. Сегодня ночью они сгорели на даче… – Он внимательно посмотрел на девушку, по-видимому, опасаясь, что она упадёт в обморок. – Сначала мы думали, что это несчастный случай, но группа, прибывшая на место происшествия, установила, что это убийство. Их застрелили, а чтобы замести следы, дом подожгли. Были ли это воры, мы не можем сейчас сказать точно, да и доказать будет очень сложно, так как всё имущество сгорело, и невозможно определить, пропало ли что-то из дома. Но свидетелей опрашивают…

Рите стало нехорошо. Если бы не участковый, она бы и правда упала. Но он вовремя поддержал её и, проведя в большую комнату, усадил на диван. Следователь сел напротив.

Рите казалось, что время остановилось, и сейчас это не она, а кто-то другой, глядевший на эту сцену со стороны. Но с ней такого произойти не может, такого просто не бывает! Её родители живы и должны вот-вот приехать. Мозг говорил и давал сигналы, что это правда, и родители её мертвы, а душа и сердце не верили – ведь они такие живые в её воспоминаниях.

– Рита, я понимаю, вам плохо. Но вы должны нам помочь, – своими серыми глазами следователь внимательно смотрел на девушку, возвращая её к действительности.

Рита замотала головой, из глаз потекли слёзы. Она ничего не хотела слушать. Александр Григорьевич принёс стакан воды, но Рита не хотела воду, она хотела своих маму и папу. Теперь наступило состояние, обратное предыдущему, когда душа уже ощущает боль, горе, пустоту и полное одиночество, но мозг продолжает доказывать, что это всё неправда, такого не может быть, ведь родители не могут умереть вот так, оставив её на этом свете совсем одну.

– Рита, помогите нам, и вы поможете себе, – мягко попросил следователь Калугин. – Расскажите, были ли у них враги? Замечали ли вы что-нибудь необычное в последнее время? Когда вы разговаривали с ними в последний раз?

Рита пока говорить не могла, она продолжала всхлипывать. Двое мужчин ждали, пока она успокоится. За это время она прокручивала в голове моменты, связанные с родителями, пыталась вспомнить что-нибудь необычное. Но ничего не вспомнила. Всё было как всегда. Родители уехали на дачу в пятницу. Они ещё долго стояли в пробках, поздно ночью позвонили и сообщили, что доехали. Потом звонили в субботу ещё один раз. После того звонка уже никто из них не позвонил. Рита даже не волновалась на этот счёт, думая, что родители не хотят отвлекать её от подготовки к последнему экзамену.

– А есть ли у вас на даче что-нибудь ценное? – спросил Калугин.

– Ценное?! Что там может быть ценного?! Обычная дача, шесть соток. Грабли, кровати, кусты малины, цветы и деревья. Глупость какая-то… За что? – Рита снова заплакала.

Участковый Видов опять сбегал на кухню за водой. А следователь Калугин стал ходить по комнате и рассматривать вещи.

– Можно посмотреть? – Калугин показал на фотографию, которая стояла на полке.

Рита, всхлипывая, кивнула.

– Смотрите всё, что посчитаете нужным, – тихо произнесла она, махнув рукой.

– Вы занимаетесь танцами? – задал странный вопрос участковый.

– Нет, – этим вопросом участковый удивил Риту, и она немного отвлеклась от своего горя. – Почему вы решили?

– Вы так грациозно махнули рукой… – Александр Григорьевич пожал плечами.

Рита поняла, о чём он говорил. В Рите присутствовала природная грация, которой владели единицы. Но чтобы по взмаху руки – вот так сразу определить…

Следователь из уголовного розыска даже не слушал их, он внимательно рассматривал снимок.

– Это они? – спросил он.

Рита опять кивнула. Действительность снова навалилась на неё болезненным грузом.

– Скажите, а почему вы решили, что их убили? – с трудом спросила она.

– Вы невнимательно слушали, что я вам сказал в коридоре. Трупы сильно обгорели, но эксперты обнаружили присутствие пулевых отверстий.

– Господи! Да что же это такое! – тихо прошептала девушка, её стало лихорадить.

– Может, ещё водички? – участливо спросил участковый, но Рита отрицательно замотала головой.

– А как у них с работой? – следователь Калугин внимательным взглядом следил за Ритой.

– Н-нормально. Обычные инженеры в г-госкомпании. Это наша обычная т-трёх-комнатная квартира с евроремонтом, д-две машины.

– У вас есть родственники?

Рита снова замотала головой. Чувство страха давило. Мужчины ждали, когда она сможет начать отвечать.

– Мои родители из детского дома. Дружили с самого детства, поженились. Потом родилась я.

– Я осмотрюсь немного, – Калугин стал ходить по квартире.

– Рита, вы что же – совсем одна? У вас больше никого нет? – участливо спросил её участковый Видов, окидывая внимательным взглядом.

– Ну… есть близкий друг… – Рита вдруг вскочила, вспомнив о Герке. Взяв мобильный телефон в руки, стала набирать его номер.

– Абонент недоступен или находится вне зоны действия…

– Чёрт! Всегда, вот всегда, когда он нужен, он недоступен! – Рита всхлипнула, почувствовав себя совсем брошенной и покинутой. Только он и смог бы успокоить её. Руки её затряслись то ли от горя, то ли от бессилия, то ли от страха. Все эти чувства вселились в её душу.

– А почему он вне зоны действия? Что-то с телефоном или он его специально отключает? – поинтересовался участковый.

– Да нет… Он постоянно находится где-то в экспедициях. Одиночных экспедициях, – пояснила девушка, размазывая слезу по щеке. – Любит лазить по горам, по долам, собирает редкие камни. Вот поэтому и вне зоны действия. На связь может несколько недель не выходить. А может и отключить, чтобы не мешали.

– Как его фамилия?

– Денисов Георгий Иванович. Вы его подозреваете? – удивлённо уставилась на участкового Рита.

– Мы обязаны проверять всех. И в горах ли ваш друг, нам тоже нужно проверить.

– Даже не думайте! Вы знаете, кто он?! Известный ювелир, его знают не только в России… Даже не думайте! – Рита отрицательно замотала головой.

– И что же тогда ювелир делает в горах? Обычно они сидят и создают красивые вещи в светлых помещениях, – возразил Александр Григорьевич.

– Он совсем другой. Он создаёт не вещи, он создаёт шедевры. А для того, чтобы их создавать, он путешествует. Впитывает в себя природу, общается с землёй. Очень любит камни. Даже самый обычный булыжник может для него оказаться очень интересным экземпляром для работы. А вот когда он возвращается из своих путешествий, тогда и начинает работать в светлом помещении, – объяснила Рита.