Ночь теней - Олеся Шалюкова

Лея тихо ахнула.

— Эли?

— Приве-ет, — древесная эльфийка покружилась по комнате, демонстрируя нежно-золотое платье, которое подчеркивало ее здоровый вид. Свадебные «каникулы» к счастью остались без последствий.

— Ты все-таки приехала, — демонесса восхищено покрутила головой. — Молодец!

— Ага, — Элия смущенно улыбнулась. — Я, конечно, понимаю, что мне придется встретиться с той, которая заняла Мое место в сердце Вира. И может быть, даже муж не будет очень рад моему присутствию. Но, в общем и целом, пока я думала и прикидывала, заявилась вначале моя свекровь. Потом свекор. Нагрузили меня горой подарков… пришли подарки от Сайленса и Вайхи. От кучи других родственников. И я, как маленький трудолюбивый ослик, поволокла все это сюда.

— И куда ты все это дела?

— Меня встретила твоя тень. Показала комнату и матрицу свертывания. Ты так замечательно придумала! Кубики с иллюзиями и все в личном пространственном кармане Вира!

— В любом случае, — Лея засмеялась, посмотрела на подругу. — Я теперь понимаю, почему эльф не желал говорить о своем дне рождении.

— Ага, — кивнула Элия. — Ему надолго хватило 300-летнего юбилея! Мне рассказывала его мама. Это было что-то жуткое!

— Понимаю, — согласилась Лея. — Слушай, а может быть тебе стоит немного отдохнуть?

— Нет, я в полном порядке! Можно, я лучше с тобой немного посижу. Кстати, почему ты будешь дарить гроб? Вроде бы Вир покупал новый перед Академией.

Демонесса залилась краской с головы до ног.

— Видишь ли, мы решили один раз поучаствовать в гонке на гробах. Плата за информацию. А там, на Вира было покушение. До финиша мы дошли первыми, но гроб реставрации не подлежит. Ой! Я тебе это не говорила! И лучше подай мне вон ту кисть, пока я еще чего лишнего не сказала…

Подманив кисть поближе магией, эльфийка тихо села в уголке, наблюдая за работой демонессы. Толстой кисточкой она покрывала гроб каким-то ядовито-зеленым раствором, только убедившись, что нигде не пропущено ни миллиметра, демонесса взяла новый раствор. Под мазками уже другой кисти, с более мягкой щетинкой исчезал ядовитый цвет, доски гроба мягко и нежно светились.

Вздумав рассмотреть гроб на магию, Элия вначале ничего не увидела, пока не пригляделась повнимательнее, и не поняла, что каждый миллиметр гроба покрыт магическими щитами и полями для взлета, разгона и торможения. Из-под руки Леи выходило что-то невероятное.

После пар Вир неожиданно остался один. И Нейл, и Стар, растворились в неизвестном направлении. Что самое «веселое» — эльфу категорически запретили идти в Тайный город, а заодно посоветовали сходить в городок рядом с Академией и не заходить в комнаты звезды.

Вир вздохнул. И ушел. В город.

В его любимом кафе, которое он открыл совсем недавно, было светло, тихо и очень уютно.

Небольшой зал с шестью столиками, длинная барная стойка и белоснежный рояль в углу, на котором вечерами играла юная нимфа, племянница хозяина заведения.

Сев на вертящийся стул перед стойкой, Вир получил кружку с горячим чаем и черничным пирожным. Темный и незнакомый эльф за стойкой посмотрел на флегматичного клиента. Клиент был грустен даже на вид.

— Говорят, все светлые эльфы любят петь и играть на музыкальных инструментах. Неужели, правда?

— Говорят все темные эльфы — убийцы и извращенцы, — откликнулся в тон Вир. — Неужели, правда?

Эльф за стойкой хохотнул, но не обиделся.

— Врут, нехорошие.

— Вот-вот, я предпочитаю другие инструменты, — в бирюзовых глазах мелькнула легкая тоска. — Например, тяжелый складной арбалет с двойными боками, или легкий арбалет, крепящийся к запястью. На худой конец сойдет даже ненавистный лук, все что угодно, но только не ненавистная арфа!

— И в чем проблема? На этих «инструментах» также можно поиграть.

— Рядом с Академией нет ни одного, даже самого захудалого стрельбища.

Бармен усмехнулся.

— Меня зовут Пангар. И моя смена почти закончена. Так что я приглашают тебя в мою любимую забегаловку. Готовят там отвратительно, вино безбожно разбавляют, зато рядом есть стрельбище. А в трактире всегда есть желающие посоревноваться.

Светлый эльф оторвал взгляд от кружки.

— С чего вдруг такая забота?

— Постоянный клиент, — усмехнулся Пангар. — А вообще, все очень просто. Еще никто не смог меня перестрелять. А в этом заброшенном и захудалом местечке, точно нет ни одного достойного соперника.

— Захудалом?

— Я не местный. Я тут временно, — темный эльф развел руками. — И мне очень надо найти одного… знакомого. Так как насчет, пострелять?

— Хорошая идея, — в глазах Вира блеснули и тут же исчезли хищные огоньки.

Ровно в шесть часов вечера все было готово, мирная пирушка для своих. Нейл должен был перехватить Вира, отвести его в комнату и заставить переодеться.

За столом вместе с остальными лучами звезды сидела Элия. КэРидана закопалась по уши в библиотеке и не показывалась уже третьи сутки, впрочем, надо это отметить, на вечер она обещала придти, но только после того, как все поедят.

Они показались на дорожке, высокий дракон в белом костюме, эльф в темно-синем с искрой. «Гости», предупрежденные Духом-Хранителем встали.

— Хороши, — вздохнула Лея, окидывая парней придирчивым взглядом. — И как мы умудрились пропустить таких красавчиков, а Карен?

Девушка тихо засмеялась, бросила влюбленный взгляд на Стара в черном костюме.

— Мой не хуже! А из них — один бабник. Второй еще пока свободен.

Подошедшие скорчили одинаково недовольные лица.

— Ты опять говоришь, что я… — Вир не договорил. Его взгляд остановился, зацепился за Элию.

Девушка вышла из-за стола, дошла до эльфа и присела в безупречном реверансе.

— Добрый вечер.

— Добрый, — согласился Вир, целуя нежную ладонь своей жены. — Элия, ты все-таки приехала.

— Не ждал?

— Ты же сказала, что не приедешь, — буря чувств захватила эльфа настолько, что он никак не мог понять, где его чувства, а где — Элии.

— Я подумала, что на тихой дружеской вечеринке не буду лишней. Тем более, — эльфийка повела точеным плечиком. — Я привезла тебе целую кучу подарков и наставлений от родственников.

— Это все потом, — отмахнулся Вир. — Но все же, я забыла сказать главное! Я очень рад тебя видеть.

— Правда?

— Истинная! — эльф отошел в сторону, отпустил тонкую ладонь жены и замер, уловив целую бурю чувств, там была и легкая ирония, и насмешка, и любовь. Но не такая обжигающая, как у Элии, а нежная, теплая, согревающая.