Драгоценная - Татьяна Осинская

Я могла начать умолять, обещая золотые горы за свое освобождение, вот только тар, кажется, знал, что я намного ценнее «гор». Как ему стало известно про мой дар, оставалось загадкой, но в то, что предал меня кто-то из близкого окружения, верить не хотелось. Правда, иного варианта я не видела. Только вот кто?

Родители? Единственная и долгожданная дочь стала подарком судьбы, который не продадут ни за какие сокровища мира. Да и зачем им чужие сокровища — когда есть свое, родное.

Нянюшка? Пожилая лия ухаживала за мной с детских лет и хранила тайны, о которых даже мама не знала. Ни за что не поверю, что это могла быть она.

Мастер Жизни… Он наблюдал за мной с момента первого проявления дара, всегда был добрым и заботливым, забирая часть боли и подбадривая веселыми историями. Да и не стал бы родной дядя, который души во мне не чаял, идти на такое вероломство.

Но тогда кто? Кто предал мое доверие, отдав на растерзание чудовищу? Возможно, я никогда этого уже не узнаю…

Холодный металл прижался к обнаженной спине и медленно заскользил вниз, царапая нежную кожу. Правильно… К чему испытывать судьбу и мое бедное сердце кнутом, когда можно часами вырезать узоры острием лезвия? Ведь простор для деятельности так велик… Я стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу всхлип.

Сдавленный хрип и звук падения стали для меня полной неожиданностью, и я даже не сразу поняла, что происходит. Приоткрыв один глаз, обвела затуманенным взглядом кусочек комнаты с окном. Там было пусто, и лишь свет двух ночных Звезд скользил по предметам.

Медленно повернув голову в сторону двери, я невольно зажмурилась, но пару ударов сердца спустя набралась смелости и широко распахнула глаза. Самый ужасный из всех ныне существующих пиратов был там… Лежал на полу, со стилетом в руках! Мощная грудная клетка не вздымалась в такт дыханию, а остекленевшие глаза смотрели в потолок.

Из груди вырвался истошный крик. Последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание, — толпа мужчин, ввалившихся в спальню, и лицо пожилой женщины с печальной улыбкой на устах…

* * *

— Госпожа! Госпожа, вы живы?

Если отмахнуться от въедливого тоненького голоска и продолжить сладкий сон еще можно было, то от пощечин никуда не денешься. Так что пришлось открывать глаза и судорожно вспоминать, а где я, собственно, оказалась и почему кто-то позволяет себе так со мной обращаться? Копание на задворках памяти ничего хорошего не принесло: картинки прошедшей ночи и испытанного ужаса нахлынули удушающей волной, со скоростью дракона на взлете сменяя друг друга. А от последней, напрочь закрепившейся в сознании, и вовсе стало жутко. Неужели я убила Морского тара? Странное предположение, но кроме нас двоих в комнате никого не было. Он ведь скончался почти сразу, как приступил к пыткам! Неужели сердце не выдержало созерцания такой красоты? Пожалуй, я не хотела бы знать ответ на этот вопрос.

Сейчас важнее было понять другое. Во-первых — где я и как тут очутилась? Во-вторых — что это за милый ребенок с испуганными глазами? И в-третьих — что со мной будет дальше? Пожалуй, хотя бы на один вопрос ответить мне могли прямо сейчас.

— Ты кто? — медленно поднявшись, спросила я у девочки.

— Уля, госпожа. — Малышка лет семи на вид быстро поклонилась. — Меня приставили к вам, госпожа, пока не приедут хозяева.

— Давай по порядку. Кто приставил?

— Экономка, госпожа.

— И зачем она это сделала?

— Чтобы вам было удобно, госпожа, и вы ни в чем не нуждались.

Как любопытно, до обморока я была пленницей, а теперь, выходит — гостья?

— А где мы находимся?

— В женском крыле, в покоях наложниц.

Час от часу не легче! Я что — наложница? Интересно, чья, если тар Турмалинский скончался?

— Теперь скажи мне, Уля, что за хозяев мы ждем?

— Сыновей ныне покойного тара, госпожа.

— И когда они должны прибыть?

— Никто не знает, госпожа.

— А сколько у льера Сельтора сыновей?

— Двое, госпожа!

Эти сведения наводили на определенные размышления. Если у тара всего два сына, то борьба за власть пройдет довольно быстро. Короткий поединок — и все, к сильнейшему отойдет и остров, и наследство в виде немалой казны, и целая сотня наложниц. Вот счастье-то кому-то привалит! Кому-то, но не мне. Потому что если от старого тара я точно знала, чего ожидать — он с большим удовольствием рассказывал, для чего именно нужны хорошенькие девушки, тем более с даром, — то от неизвестности можно ждать лишь беды.

— Уля, ответь-ка мне еще на один вопрос — а где мать хозяев?

— Никто не знает точно, госпожа. У ныне покойного тара было много наложниц…

А вот это уже что-то новенькое! Впервые слышу, чтобы бастарды претендовали на титул и наследство. Их ведь ни одно высшее общество не примет! Кажется, я рассуждала вслух, потому что девочка негромко произнесла:

— Господин был женат на знатной даме, и мальчики официально признаны рожденными в браке. Один, говорят, и правда был ее сыном, но кто именно — неизвестно.

— А ты, случайно, не знаешь, из какой семьи она была?

— Подробности мне неведомы, госпожа.

— Жаль. Кстати, а ты сама, случайно, не дочь тара?

— Нет, госпожа! Мой отец — один из стражников острова. Мы с семьей живем за крепостной стеной.

— А работаете здесь прислугой?

— Да, госпожа.

— Ясно. — Задумчиво обведя взглядом помещение, я загрустила. — Уля, а тебе не давали никаких распоряжений по поводу платья для меня? Про завтрак я пока молчу…

— Ой, простите, госпожа! — Девчушка испуганно посмотрела на меня, а потом подлетела к шкафу, спрятанному прямо в стене. — Вот, возьмите халат. Сейчас я проведу вас в купальню, а затем вернемся и подберем платье.

Надев широкополый красочный халат, в котором в определенных условиях и гостей не стыдно было бы принимать, настолько он походил на домашнее платье, я направилась за служанкой. Как ни странно, вскоре она вывела меня во внутренний двор. Тут было на удивление безлюдно: то ли все еще спали, то ли куда-то ушли. Спрашивать у Ули, в чем дело, желания не было, поэтому я с интересом осматривалась, на всякий случай запоминая, что и где находится. Эту привычку переняла у отца, который когда-то был военным, но после травмы ушел в отставку.

Помимо явно хозяйственных построек в непосредственной близости от величественных стен замка, я приметила несколько однотипных домиков, стоящих через равное расстояние друг от друга. Они казались игрушечными, приятно разбавляя общую серость и унылость. Кое-где между ними протекал ручей, от которого поднимался теплый пар. Журчащий поток змейкой пересекал большой двор и скрывался вдалеке за высоким забором.

Купальни, явившиеся целью нашей прогулки, поразили даже мое избалованное жизнью во дворце воображение. Один величественный бассейн окружали несколько маленьких чаш и фонтанов, по дальней стене с тихим журчанием стекала вода, искрясь в лучах проникающего сквозь витражи солнца. Я скинула халат и уверенно направилась к ближайшему спуску в воду. Горячая вода, пенящаяся пузырьками, с одной стороны, помогала мышцам расслабиться, а с другой — приятно щекотала кожу. Я блаженно прикрыла глаза. Несмотря на обморок, перетекший в живительный сон, отдохнувшей я себя не чувствовала. Сказывалось напряжение последних дней, противные мысли копошились в голове, тревожа душу и заставляя сердце болезненно сжиматься.