Зерцалия. Наследники. Книга 3. Сердце дракона - Евгений Гаглоев

Корнелиус готов был кинуться на младшего Грановского с кулаками. Но в присутствии отца Алекса и Магистра он все же вел себя более сдержанно, нежели обычно наедине с воспитанниками.

– Ты мне еще за все ответишь! – угрожающе пообещал старик.

– И много ты успел подслушать, Алекс? – с едва заметной улыбкой поинтересовался Магистр.

– Достаточно! – честно ответил Грановский. – И я согласен отправиться в обсидиановый замок, чтобы все выяснить. А Кая я не боюсь. Этот напыщенный крылатый болван со смазливой мордашкой мне тоже не особо нравится. Но самого главного я не услышал. Как вы решили поступить с моей матерью?

– С Корделией нужно поговорить. – Магистр устало вздохнул. – Признаюсь честно, я не знаю, что с ней делать. Она – преступница и убийца. Слишком многие в Ордене Созерцателей помнят о злодеяниях, которые она когда-то совершила. Кроме того, она сообщница барона Клайда, отъявленного злодея, который сейчас находится в розыске. Ясно одно: отпустить мы ее не можем, хоть она и твоя мать.

– Любую другую ведьму на ее месте тут же казнили бы, – с недовольным видом заявил Корнелиус, скрестив руки на груди. – А с этой дамочкой столько церемоний…

– В Ост-Стингере она помогла нам, – упрямо заявил Алекс. – После гибели ее учительницы Ипполиты, после того как Мать Скорби едва меня самого не прикончила… Она действительно сильно изменилась!

– Корделия – хитрая бестия, – ответил ему отец. – Ей ничего не стоит обмануть даже самого проницательного человека. И мы не знаем о ее истинных планах…

– Нет у нее никаких тайных замыслов, – отрезал Алекс. – Она же сказала, что просто хочет воссоединения семьи!

– И ты ей веришь? – спросил вдруг Магистр, не сводя глаз с юного Грановского.

Под его пытливым взглядом Алекс вдруг смутился, что случалось с ним крайне редко.

– Я уже не знаю, чему верить, – неуверенно признался парень.

– Казнить, – снова заявил Корнелиус. – Или заточить в самое глубокое подземелье! Посадим ее в зерциккурат! И этого мальчишку вместе с ней. – Он ткнул пальцем в Алекса. – Ему же так хочется общаться со своей мамочкой, вот пусть и болтают хоть всю оставшуюся жизнь. Как только я избавлюсь от этого прохвоста, в моем Экзистернате тут же наступят мир и покой.

– Корнелиус… – укоризненно произнес Дмитрий. – Ты перегибаешь палку.

– Ты не хуже меня знаешь, что твой сынок далеко не подарок!

– Ах вот как?! – Алекс заломил руки. – Так вот какого ты обо мне мнения? А я-то думал, что мы с тобой лучшие друзья, стеклянный дедулька!

– Что?! – выпучил глаза Корнелиус. – Нет, вы слыхали? Это выше моих сил! Кто дал тебе право так издеваться над старшими, щенок?!

– А сколько тебе лет, кстати? – поинтересовался Алекс. – Все время забываю.

– Ты до стольких считать не умеешь! – огрызнулся Корнелиус.

Магистр не выдержал и расхохотался, прикрывая лицо рукавом мантии. Директор Экзистерната вне себя от злости ногой распахнул дверь библиотеки и выбежал в коридор, громко стуча каблуками. Длинная борода развевалась в воздухе у него за плечами.

– Алексей, – как можно строже произнес Дмитрий, – тебе не надоело издеваться над людьми?

– А разве это может надоесть? – с невинным лицом спросил Алекс. – К тому же я издеваюсь только над Корнелиусом.

– Хватит выводить его из себя. Корнелиус – уважаемый и старейший член Совета Созерцателей, директор Экзистерната, а ты ведешь себя с ним, как…

– Как он того заслуживает, – закончил Алекс. – Я в жизни не встречал более злобного и сварливого старикашку. Вы же помните, как он предлагал уничтожить Катерину, чтобы не допустить пришествия в наш мир Красного Джокера? А теперь собрался казнить мою мать…

– Это верно, Корнелиус Гельбедэр, как и ты, далеко не подарок, – согласился Грановский-старший. – Но это еще не повод, чтобы так с ним обращаться… Да кого я обманываю? – махнул он рукой. – Когда я был помоложе, мне тоже нравилось выводить его из равновесия. А с годами Корнелиус стал еще злее и сварливее.

– Значит, ты понимаешь, о чем я, – угрюмо произнес Алекс.

– Придется тебе все же умерить свой пыл, ведь в следующий поход вы отправитесь вместе с ним, – повернулся к младшему Грановскому Магистр. – И Корнелиус точно не станет терпеть ваши выходки, особенно когда нас с Дмитрием рядом не будет.

– Насчет этого похода… – замялся Алекс. – Я не против путешествия, да и хироптер не боюсь. Но сначала мне хотелось бы поговорить с Корделией. Это моя единственная просьба. С самого нашего возвращения из Ост-Стингера ее заперли в подземелье и никого к ней не пускают, даже меня.

– Это мой личный приказ, – пояснил Магистр. – Прежде чем пускать к ней кого-либо, я должен сам пообщаться с этой женщиной и понять, можно ли ей доверять. А потом решим, как с ней поступить.

– Но можно ведь сделать одно небольшое исключение? – взмолился Алекс. – Ради меня? Я должен знать правду! Не чужие слухи и домыслы, а именно ту правду, которую может сообщить мне только она.

– Даже если все это заведомо окажется ложью? – тихо спросил Дмитрий.

– Пусть так. Но она моя мать! И я должен… Я просто обязан ее выслушать! – не отступался Алекс.

– Ну хорошо. – Магистр поднялся с кресла и расправил мантию. – Одно свидание с матерью я могу тебе позволить. Но только в сопровождении Дмитрия. Наедине с Корделией вам лучше не оставаться.

– Да! – восторженно выдохнул Алекс. – Я согласен на все!

– Несколько минут, не больше! И помни: она – убийца. Черная ведьма, способная общаться с призраками мертвых людей. Некромантия – самое темное, самое зловещее искусство из всех возможных. Это оставляет свой отпечаток, так что… – Магистр осекся. – Просто будь с ней осторожнее.

– Буду, – с легкостью пообещал Алекс, кивнув вихрастой головой.

Магистр перевел взгляд на Дмитрия Грановского:

– Отправляйтесь в карцер прямо сейчас, я предупрежу охрану, чтобы вам не препятствовали. А завтра с утра пусть молодежь собирается в поход. Секреты барона Клайда и его тайного круга должны быть раскрыты, и чем раньше, тем лучше. Макс уже сейчас меняется, а значит, времени у нас остается в обрез. Клайд не отступится от парня просто так.

И он в задумчивости отвернулся к окну.

Дмитрий, поняв, что аудиенция окончена, поманил Алекса к двери. Тот с готовностью бросился за ним. Вскоре отец и сын уже спускались по широкой каменной лестнице, уходящей в глубь подземелья, освещая себе путь тускло пылающими факелами.

Грановский-старший хранил молчание. После своего освобождения из замка Повелителя Кукол он вообще стал немногословным. Алекс привык к этой особенности отца, но сам был просто физически неспособен долго держать рот закрытым.

– Ты все еще любишь ее? – спросил он вдруг у отца.