Мумия и Тролль - Анна Гурова

* * *

Лейка к новостям о том, что Димы больше нет в рунете, отнеслась равнодушно.

– Он, небось, уже не в Контакте, а в Фейсбуке сидит, – заявила она, наворачивая качественный эрмитажевский боршик. – Он теперь – джентльмен.

Утром, узнав, что Катя собирается в Эрмитаж, Лейка напросилась к ней в компанию.

– Ребенок должен приобщаться к прекрасному через мать! – заявила она.

Приобщение шло полным ходом. Пожалуй, больше всего в музее Лейка заценила именно меню эрмитажной столовки. Учитывая, что она носила тролленка, это было неудивительно.

– Слышали новую хохму? – спросил Сережа между двумя ложками борща.

Сережа, хоть и не носил в утробе полутролля, животик имел немаленький и покушать любил. Так что был почти готов работать в Эрмитаже за одну еду. Да в общем, на нее в основном зарплата и уходила.

– Опять ты про свистящих тараканов? – хмыкнула Катя. – И откуда на этот раз они вылезли?

– Нет, тараканы – это вчерашний день. Теперь про мумию!

– А что, она бегает по ночам и пристает к сторожам?

– Блин, ты знала, – огорчился Сережа.

– Ну ты и трепло, – засмеялась Лейка.

– Клянусь, правда! – не унимался Сережа. – Видит, значит, мумия сторожа и начинает к нему приставать. «Иди сюда, смертный! Я тебя поцелую!» Девчонки, хватит ржать! Нафаня, ну скажи!

– Да, скажи ему, чтобы заткнулся, а то я сейчас поперхнусь от смеха, – поддержала его Лейка.

– Кто тут только по ночам не бегает, – загадочно сказал Нафаня.

– Байки из склепа, часть первая! – подхватила Катя.

– А вы знаете, младенцы, – начал Нафаня, – сколько в Эрмитаже мумий?

– Одна, – уверенно сказала Катя. – В египетском зале. Облезлая такая.

– Вот и нет, только выставлено их не меньше трех. А уж сколько в запасниках – это только хранителям известно. Так что хотя бы одна вполне могла бегать ночью по залам…

Нафаня допил компот и принялся рассказывать. Катя и Лейка, вначале настроенные скептически, вскоре увлеклись. Ничего себе – мумия коня! А рядом – мумия готского вождя с пробитой головой, причем выглядит она гораздо лучше древнеегипетской. Правда, она и моложе. Тысячи этак на полторы лет.

– А недавно хранители того вождя совершили открытие, – сообщил Нафаня. – Просветили ее рентгеновскими лучами и обнаружили, что мумия вся в татуировках…

– Байкер или якудза? – невинным тоном предположил Сережа.

– Каких именно татуировках? – тут же спросила Лейка.

– «Не забуду мать родную»! – захихикал Сережа. – Лейка, ну ясное дело, в каких-нибудь магических узорчиках, в которых мы с тобой ничего не понимаем…

«Магические узорчики, – мысленно повторила Катя. – Где-то я недавно это уже слышала… Ах, да Карлссон. Который отказался расшифровывать надписи на статуе…»

Перед ее глазами возникло гладкое фарфоровое лицо фальшивой «Гаруды», сквозь которое проступали зеленые извивы… Гм…

И тут ее посетила такая мысль, что даже дух захватило.

– Нафаня! – воскликнула она. – А что, если просветить ее рентгеном?

– Кого?

– Золотую кладовую! – влез Сережа. – Вдруг там потайные ходы имеются!

– Рот закрой! – строго сказал Нафаня. – Или уноси его отсюда вместе с тушкой.

Сережа тут же заткнулся. Уважать Нафаню после пары прилетевших подзатыльников он научился.

– Ты статую имеешь в виду? Неплохая идея. Я уже думал об этом. У нее внутри точно что-то есть.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Лейка.

– Так шуршит же, – ответил Нафаня.

– Неужели даже таможенники не проверяли, что там внутри? – усомнилась Лейка. – Не верю!

– Естественно, не проверяли, – уверенно сказал Нафаня. – Это же «королевский подарок», а значит – дипломатический груз. Его никогда не проверяют…

– Удобно! – подал голос Сережа. – Вот я бы… – поймал выразительный взгляд Нафани и осекся.

«Пестрая кукла с гнилью внутри, – вспомнила Катя слова Карлссона. – Интересно, какую „гниль“ он имел в виду?»

Нафаня думал о более практических вещах.

– Все это интересно, но есть проблема. У тебя есть рентгеновская установка?

– У меня? Откуда!

– У меня тоже нет. Значит, будем искать, – деловито произнес Нафаня.

«Эх, Карлссона бы сюда заманить!» – помечтала Катя.

Карлссон сам – живой рентген. Но Карлссон упрям. Сказал, что статуя его не интересует, так и уговаривать бесполезно.