От света не сбежать - Ольга Валентеева

– Кого там принесло? – послышался голос Кая.

– Если кого-нибудь из студентов, скормлю их арацениям, – пообещала Наина. Не скормит, потому что арацений больше нет.

Дверь открылась, и заспанная Наина в домашнем платье замерла передо мной.

– Эрин? – удивленно спросила она. – Что-то случилось?

– Вот, – передал ей горшок. – Это Паулина. За ее сохранность отвечаете головой, профессор Карентель.

Цветок Наина все-таки взяла и осторожно поставила на тумбочку.

– Эрин, ты в порядке? – спросила она осторожно. – И что с Паулиной? Почему она… уменьшилась?

– Я – в порядке. – Разум с трудом цеплялся за ее слова. – А Паулину пытались уничтожить. Остальных арацений больше нет, они сгорели от рук Лиарденаля. Выжила только Паулина стараниями фейри.

– Что? – Наина вцепилась в мои плечи. – Эринальд!

– Что стряслось? – Кай тоже появился в дверях.

– Говорю же – ничего. Пока что пострадавший, не считая арацений, только один, и это не я. Извините, если разбудил. Спокойной ночи.

Развернулся и пошел прочь. Что бы там ни говорил Арт, видеть никого из бывших друзей не хотелось. Но Кай всегда был упрямым. Он догнал меня почти у лестницы.

– Эрин, да ты можешь сказать толком? – перехватил он меня за руку.

– Сходи в оранжерею, сам увидишь, – обернулся я. – А с меня на сегодня хватит. Я иду спать.

Вырвался из захвата демона и пошел в свою комнату. Первым увидел Шуна – шишига встревоженно бегал туда-сюда по кровати, а увидев меня – радостно запищал.

– Ждешь, да? – Рухнул рядом с шишигой. – Спасибо, Шун.

Тот тут же забрался под бок, завозился, укладываясь. Я прижал его к себе. От Шуна исходило тепло, оно хоть немного успокаивало царившую в сердце бездну. Шун что-то тихонько начал напевать, и я все-таки погрузился в сон. А когда проснулся – передо мной маячила не мордашка шишиги, а перекошенное лицо демона.

– Эр-рин Вестер-р, – пророкотал он. – Вот что ты за темный такой?

Я повернулся на другой бок и укрылся одеялом с головой. Явились, так называемые друзья. Вспомнили, что существую.

– Почему про Ника не сказал? – допытывался Кай. – А Терри куда подевался? Эрин, ты вообще меня слышишь?

– Если отвечу «нет», ты уйдешь? – развернулся я к Каю.

– Нет. Будешь терпеть меня, сколько надо. Так что давай по порядку. Кто напал на Ника? Как погибли цветы? Где Лиарденаль? Эрин, не молчи!

Кажется, я сорвался. Как иначе объяснить, что с пальцев одновременно слетели темные и светлые сгустки и Кай едва успел прикрыться щитом? Зато стена не успела и теперь щеголяла выжженными участками.

– С ума сошел? – подскочил Кай.

– Жаль, что не попал, – фыркнул я и потянулся за полотенцем. Надо умываться и идти на пары. Иначе и остальные прибегут. Если захотят, конечно.

– Злишься? – слишком спокойно спросил Кай. – Эрин, ты… извини за ссору. Просто как можно тебя от кого-то защитить, если ты все проблемы пытаешься решить сам и никому ни слова?

Да, и собираюсь дальше так и делать. Но вслух говорить не стал. Вот проедемся с Артом немного, остыну – тогда и побеседуем.

– Ладно, забыли, – махнул я рукой. – А теперь извини, я опаздываю на пары. Ты, кстати, тоже, а до экзаменов – неделя.

Надо точно посчитать, сколько может занять поездка в Демониум. Потому что нужно вернуться хотя бы к последнему экзамену, чтобы сдать все и сразу. А потом быстро добраться до Тервина, потому что чуть больше, чем через месяц, мне исполнялось сто пятьдесят один, и на торжествах надо было присутствовать лично. Иначе Иления обидится. Арт говорил, пять дней. Туда-обратно – уже десять. Должны успеть!

Кай, как ни странно, не стал со мной спорить, а ушел собираться в академию. Вот только стоило застегнуть последнюю пуговичку на форме, как появилась Наариэн. Причем вместе с Энтареалем. Уже страшно.

– Живой, – выдохнула эльфийка. – Эрин, мальчик мой, ты меня не пугай! Мы когда арацении увидели, чуть с ума не сошли! Что случилось?

– Давайте так, – поморщился я. – Ректор все равно вызовет. Вот и приходите к Редеусу. Тогда я всем все расскажу. А сейчас…

«Ваше темнейшество, пройдите, пожалуйста, к ректору», – раздалось над головой. Только вспомнил!

– Хорошо, поговорим у Редеуса.

Бабуля и Энтареаль окружили меня с обеих сторон и под конвоем повели к ректору. А там, я знал, разговор предстоял долгий и неприятный, потому что вряд ли Редеусу понравится то, что он услышит.