Кремль 2222. Запад - Владислав Выставной

— Представь себе! Да только, уже замыкая пройденный круг, всего за шаг до конца пути, взял — да и исчез.

— Как исчез?

— А вот так! Был — и нет его. Всего шага не хватило, чтобы замкнуть этот круг.

— Сказки, — усмехнулся Книжник. Снова посмотрел на шама, улыбка сошла с его лица. — И что же, выходит, у вашего мудреца не вышло снять с этого мира проклятие?

— Почему же? — спокойно отозвался шам. — Очень даже вышло.

— Как же так? — Книжник недоуменно пожал плечами. Снова уставился на шама. — Он же исчез!

Шам тихо рассмеялся, довольный произведенным эффектом. Сказал:

— Это он в нашем мире исчез. В том, в котором мы живем с этим самым проклятием от рождения и до смерти. А свой последний шаг мудрец завершил именно в том мире, какой и хотел увидеть.

— Ага! — понимающе кивнул Книжник. — Теория параллельных миров. Читал где-то. Да дружинник наш, Данила, рассказывал, мол, человека из другого мира по пути встретил. Мало того, он ему еще и танк помог раздобыть. Только не верится мне что-то. Мало ли кто по зараженной земле бродит? Далеко не факт, что тот напарник Данилы был из параллельной вселенной.[5]Короче, все это недоказуемо.

— На то она и притча, — невозмутимо сказал шам. — Она не нуждается в доказательствах. Она для того, чтобы слушать и делать выводы…

Некоторое время молчали, глядя на потрескивающий огонь костра. Наконец, Книжник сказал задумчиво:

— Вот он, наверное, обрадовался, сделав последний шаг и оказавшись вдруг в этом новом, чистеньком и нарядном мире. И сильно гордился небось тем, что снял с нас, убогих, это самое проклятие. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что проклятие никуда не делось, а сам он просто сбежал в свой рай из нашего мрачного мира?

— Такой подход к этой притче мне даже в голову не приходил, — пробормотал Лого. — М-да, интересный вопрос…

— Вопрос в другом, — не открывая глаз, проговорил вышедший из сна Зигфрид. — Как мы сами пересекать Кольцо будем? Кто держит этот переход?

— В последний раз его держали маркитанты, — сказал шам. — Правда, это было давно…

— Если маркитанты — это еще полбеды, — заметил Зигфрид, по-прежнему не открывая глаз и сохраняя неподвижность позы — со сложенными на груди руками. — Хуже, если Властелины — возни с ними…

— Властелины? — переспросил Книжник. — Кто это?

— Известно, кто, — усмехнулся шам. — Властелины Колец — Садового, МКАДа, Третьего транспортного. Секта такая — поклоняются демонам Колец, считают себя здесь хозяевами, а потому норовят завладеть всеми переходами.

— И как, получается? — спросил Книжник.

— С переменным успехом, — ответил Лого. — Маркитанты теснят, так как и вооружены лучше, и организованны. Но с сектантами лучше не сталкиваться — фанатики…

— Ладно, хватит языками чесать, — сказал Зигфрид и резко поднялся, будто внезапно включившийся робот. — Рассвет начинается — пора выдвигаться.

К переходу вышли довольно быстро. Уже показалось впереди открытое пространство Садового кольца, но тут же вест знаком остановил спутников. Те поспешили затаиться, прижавшись к стенам: путь преграждал наспех возведенный лагерь, закрывавший выход к Садовому кольцу. Нетрудно было догадаться, что лагерь принадлежал нео. По всему было видно, что мутанты пришли сюда незадолго до группы и заявились порядочной толпой.

— Опередили, сволочи, — выглядывая из-за угла, процедил Зигфрид. — Следовало догадаться, что этот Ззарг не отпустит нас так просто. И по крайней мере, помешает нам пересечь кольцо.

— Зачем это ему? — усомнился Книжник.

— Престиж поддержать, — Зигфрид сплюнул. — Как это — упустить пленных, да еще людей, да еще положивших столько нео? Нет, этого вождь простить не может. Иначе ему не простят подданные — вмиг слабину почуют да и сожрут с потрохами. А гонора у мутов много, амбиции непомерные, да и времени — девать некуда…

— Что же делать? — спросил Книжник.

Зигфрид задумался, скосился на Лого. Спросил:

— Сможешь повторить вчерашний фокус с дракой?

— Все не так просто, — покачал головой Лого. — Во-первых, их слишком много…

— Так и вчера их было не меньше, — настаивал Зигфрид.

— Тут много факторов, — возразил шам и принялся загибать пальцы. — Во-первых, вчера нео были крайне возбуждены и настроены на драку, оставалось лишь перенаправить вектор агрессии. К тому же была ночь, а это усиливает эффект воздействия. Плюс ко всему — я еще не успел восстановиться… В общем, сейчас это не сработает.

— Плохо, — констатировал Зигфрид. — Видно, придется искать другой переход. Только вот где его искать?

— Можно попробовать еще один вариант, — предложил Лого.

— Говори! — приказал Зигфрид.

— Сыграем не на агрессии, а на братских чувствах, — сказал шам. — Не так эффектно, зато проще технически.

— Братские чувства к врагам? У нео? — Зигфрид с интересом посмотрел на шама, левая бровь его поползла кверху. — Это что-то новенькое.

— Не к врагам, — усмехнулся Лого. — К соплеменникам. — Шам хихикнул, словно обрадовался остроумию собственного замысла. Пояснил: — Я внушу им, что мы — одни из них. Нео.

— Так-так… — проговорил вест. Оптимизма шама он явно не разделял.

— Это проще хотя бы потому, что мне нет надобности воздействовать на всю орду сразу, — все более распаляясь, говорил шам. — Нужно контролировать восприятие лишь тех, в чье поле зрения мы попадем.

— И каковы гарантии, что это сработает? — поинтересовался Книжник.

— Никаких гарантий, — хмыкнул шам. — В таких ситуациях бывать мне еще не доводилось.

Зигфрид снова выглянул из-за облезлой стены. Судя по всему, нео располагались здесь основательно и убираться в ближайшее время не собирались. Зигфрид перевел взгляд на Лого, на Книжника, нахмурился.

— Решено! — твердо сказал он. — Раз нет другого выхода, делай из нас нео.

— И как себя вести? — растерянно спросил Книжник. — Я понятия не имею, что делать, чтобы себя не выдать!

— Главное, не веди себя как человек, — туманно сказал шам. — Ну что, готовы?

Это стало настоящим испытанием для психики. Они неторопливо приближались к лагерю. Впереди, склонив голову и выставив перед собой руки с растопыренными пальцами, шел Лого. Надо полагать, сейчас он был погружен в свой непонятный мир психополей и прочих вещей, о которых люди не имели никакого представления. Хотелось верить, что обещания шама не окажутся напрасными, и они не станут для нео скотом, по собственной воле припершимся на убой.

Уже совсем рядом были сонные часовые, сидевшие на корточках, в обнимку с огромными ржавыми секирами, и Книжник, затаив дыхание, поймал на себе взгляд одного из них — упитанного увальня в кожаной кирасе с деревянными набойками да с обширной плешью на макушке.