Девушка без сердца - Даниэль Брейн

— Вы пытаетесь доминировать, все время кому-то что-то доказываете. Я хочу представить, какой бы вы были, если бы не…

— Придержите вашу фантазию, — недобро посоветовала я. — Можно подумать, что я от вас в диком восторге. Мало того, что вы не умеете делать выводы на основании доказательств, еще и постоянно пытаетесь всех унизить. И мне кажется, еще больше вас возмущает то, что всем на ваши попытки глубоко наплевать.

— Мне и без вас понятно, что Таллия мужа, что называется, допекла…

— Изложите ваши соображения в отчете, раз уж вы явились сюда и шастаете по зданию.

Двери лифта открылись, я вышла, оставив Брента одного. Я шла и старалась расслышать, идет ли он за мной следом, но людей нахлынуло много, а оборачиваться я не стала.

У меня была возможность присутствовать на психиатрической экспертизе, и я сразу же позвонила на тридцать третий этаж, но меня ждало разочарование. Доктор Урсула Меган, которая возглавляла экспертную комиссию, заявила, что я получу все записи и протоколы, но только тогда, когда они закончат. Спорить с этой дамой было бесполезно — она была слишком авторитетна и опытна, мне оставалось только довериться, тем более что она была права: мое присутствие ничего бы не решило.

Я включила компьютер в пустом кабинете, набрала логин и пароль и вошла в сеть. Допуск ко всем материалам дела у меня был, и я хотела в тишине со всем детально ознакомиться.

Допрос Майкла уже загрузили, я прослушала его еще раз, сама не зная зачем. Потом вернулась к допросу Томаса, который мы проводили с комиссаром. Затем просмотрела все, что касалось вскрытия Таллии Кэролайн. Потом — осмотр места преступления. Смотреть видео вчерашней психиатрической экспертизы я и хотела, и боялась — опасалась, что и без того шаткие версии посыпятся как песчаный замок.

Боялась зря. Я не была специалистом, но поведение Томаса ничем не отличалось от поведения на моем допросе. Ни единой зацепки в пользу каких-то догадок, но и ни единого указания на то, что мы где-то ошиблись.

Пока я занималась изучением материалов, писк компьютера известил, что добавлены новые файлы. Я приостановила видео, открыла файлы, внимательно прочитала. Гордон давал примерно семьдесят процентов гарантии, что Таллия занималась сексом со своим супругом, правда, оговаривал, что в окончательном отчете он сформулирует это как «не исключено». Хоть что-то… Результаты экспертизы ножа: кровь принадлежит Таллии Кэролайн, отпечатков ректора не обнаружено, иным способом установить, держал ли он в руках этот нож, возможным не представляется.

Отчеты из Академии. Предварительные, но всех, кто мог быть прямо или косвенно заинтересован в устранении ректора, проверили. Говоря откровенно, проверили всех сотрудников, потому что программы это позволяли, и установили, что никто не появлялся в доме ректора последние несколько месяцев, кроме того, практически у всех было алиби. Я читала, файл обновлялся в режиме онлайн, и перед глазами пробегали короткие строчки: «причастность исключена», «причастность представляется маловероятной», «находился там-то»…

Я заглянула в еще один документ, с которым работали ребята из Управления Хищений. То есть — из Управления по Борьбе с Хищениями. Как я и предполагала, они нарыли многое, и мелькали отметки «провести доследственную проверку», «возбудить производство в течение трех дней». Возле каждой записи стоял флажок, отмечающий причастных лиц. Фамилия ректора попадалась, но реже, чем другие. Отмечали, что ректор мог быть в курсе махинаций, но это была вообще не моя компетенция, я ничего не понимала в экономических делах.

Вариант? Версия? Но все отмеченные — я запустила программу сличения имен — уже отработаны. Может, они и расхищали бюджетные средства, но точно не попались на камеры в доме ректора.

Экспертиза препаратов. Никаких подмен, из тех, которые уже успели проверить. А вот один из препаратов спермицидного действия имел пометку: «нарушены условия хранения, возможно снижение эффективности», и рядом — «последнее использование: не более двух месяцев назад». Это объясняло беременность Таллии, но больше — ничего.

Я поискала упоминания о коагулянтах, которые прописали Таллии, но их, видимо, еще не успели внести в базу. Зато внезапно выскочила ссылка на файл информационщиков, а именно — перечень запросов, которые делала Таллия на своем ноутбуке. «Прием коагулянтов побочные эффекты» — и еще одна версия испарилась, словно ее и не было. В основном все просто, очень просто, не надо множить сущности там, где их нет, и по ссылке я сразу получила кучу сайтов, посещенных Таллией. Боли в желудке, тошнота…

Я схватилась за смартфон.

— Джеймс? Ты сейчас говоришь с гинекологом Таллии Кэролайн?

— Нет, я уже его отпустил. С терапевтом. Ты что-то хотела?

— Да. Спроси у него насчет жалоб на выписанные препараты.

— Уже, — и я даже по голосу поняла, что Стивен улыбается. — Она жаловалась обоим на непереносимость, тошноту, головную боль. Гинеколог посчитал это психосоматикой, терапевт придерживается такого же мнения. Все — на основе анализов.

— Спасибо, — и я, вздохнув, положила трубку.

Тупик, снова тупик.

Но если мы уже наткнулись на верный ответ, наткнулись и сами этого не заметили? Прав Брент, говоря, что ректор убил Таллию? Но как же руки, нож и все вот это? Нож найден, но руки — руки нет.

Зачем ему нужны эти руки? Куда он их дел?

Я закрыла все файлы, вывела на экран проекцию квартиры. Я была там вчера, но все ли я осмотрела? Категорически нет, но меня спасли мои коллеги, которые все оцифровали. Конечно, я не могла выдвигать ящики, но могла хотя бы попытаться понять, куда могли пропасть руки.

Биоскоп показал бы пятна крови. Если ничего не отмечено, значит, никаких пятен нет. Руки спрятали в пакет и — что с ними случилось дальше? Выбросили в окно? Маловероятно, да и все вокруг уже сто раз проверили. Положили в холодильник?.. В сомнениях я рассмотрела два холодильника. Конечно, эксперты сунули нос и туда.

Я снова взялась за смартфон.

— Кэйт? Прости, я знаю, что ты сегодня не на дежурстве. Ты можешь сказать, насколько тщательно вы все осмотрели в квартире?

Мне показалось, что Кэйтлин обиделась. Или насторожилась, потому что такой вопрос от начальника лично меня бы обеспокоил.

— Очень тщательно, — четко проговорила Кэйтлин, и я услышала, что она или в зале, или на пробежке — дышит тяжело. — Мы просветили даже мебель, нигде ничего. А что?

— Ничего, — я постаралась ее успокоить. У меня не было к ней претензий, претензии у меня были только к себе самой. — Все в порядке, я просто хотела уточнить.

Да, у меня были огромные претензии к себе самой. Вместо того, чтобы чем-то сейчас заниматься, я, ответственное лицо, назначенное самой королевой, закрылась в пустом кабинете и бессмысленно изучала ненужную мне информацию. Ненужную, потому что я не могла ее интерпретировать. Пора было признаться, что я трусливо сбежала от необходимости принимать решения, которые были мне не по силам. Официально я делегировала полномочия, неофициально же…