Психея - Ellen Fallen

Мы приземлились в Ванкувере ровно в четыре утра, когда еще только поднималось солнце над величественной Канадой. Турбулентность была страшной, я начинала верить в страшилки отца все сильней. Сначала мелкие неурядицы, гроза с отключением света по всему городу, что не менее странно, чем турбулентность такой силы. Нас трясло так, что маски с кислородом вытряхнуло, и красные кнопки мигали в течение получаса, что мы летали над светящимися огнями Ванкувера. Паника, в которую ударились почти все сидящие в салоне, передалась даже Гранту, следящему за ситуацией изначально с лицом, не выражающим эмоции. Он то и дело поглядывал на часы, затем на стюардесс, ожидая, что же дальше. Когда уже все это прекратится, и мы сможем убраться из этого дьявольского самолета. Земля стала нам казаться такой далекой, и реальность нормального приземления была слишком призрачной.

Едва трап коснулся земли, мы начали вытаскивать свои сумки и торопиться к выходу одни из первых, от греха подальше. И снова я зареклась летать, теперь не имело значения, кто сидит рядом, ничего не изменилось. Это опасно! Это страшно! Для особо изощренных есть другие способы свести счеты с жизнью, чем играть со смертью в железной птице.

В аэропорту нас ждали сплошные неприятные сюрпризы. Наш багаж был арестован. Причины, которые сообщили, были самые разные. От находки запрещенных средств, до перевозки оружия. Наши возмущения, как и авторитет одного из нас, не играли ровным счетом никакой роли. Объяснения, что мы исследователи, которым необходимо работать в их стране, ничем не помогли. Казалось время, утерянное зря, уже не вернуть, впрочем, как и всю экипировку.

Грант снова написал сообщение на своем мобильном и уставился пустым взглядом в потолочные светодиодные лампы кабинета страж порядка. Это было странно оказаться здесь, в наручниках, как особо опасных преступников нас допрашивали уже некоторое время, хотя виноваты были они.

— Я вам еще раз говорю, у нас не было с собой запрещенных средств или что вы там на нас вешаете, только экспедиционный материал, — твердо стоит на своем Грант.

— Мы его конфисковали, сами разберемся, что у вас там. — Я всплескиваю руками, звеня наручниками. Что за хрень происходит?

— Это шутка такая? Здесь есть скрытая камера, и наверняка одна из придурковатых подружек Джареда стоит за дверью и мстит за очередной его загул подобным образом? — Полицейский не собирается улыбаться, и мне начинает становиться не по себе.

— Выглядит неловко, — хмыкает Джаред. — Я на самом деле такой м*дак, по-твоему?

Полицейский не настроен на шуточную волну и явно не готов сейчас налаживать контакт.

— Леди, я могу продлить ваш арест, если вам так будет понятнее, что мы не шутим. Что было в ваших сумках? — Я протяжно стону, ставлю локти на стол и обхватываю ими голову. — Мы нашли два рюкзака, и в них лежало холодное оружие.

— Холодное оружие, — восклицаю я. — Это кайло и ледоруб?! Они никогда не были оружием, если только в ваших фантазиях. Это геологические инструменты, помогающие нам забираться по горным вершинам, — сквозь зубы говорю я и поглядываю на Джареда, уставившегося в темный угол, я ненавижу, когда он так делает. Нам сейчас еще и сумасшествие влепят.

— Ожидайте начальство, они сообщат, что будет с вами дальше. — За мужчиной закрывается дверь, я начинаю выкручивать руки из наручников, едва не скрипя зубами от гнева.

Над нашими головами начинают замыкать лампочки, и это не выглядит нормальным. Сначала одна, затем вторая, они играют с нами в световое подмигивание, как шоу взбесившихся светодиодных ламп, решающих выбрать отличное время для странных перемигиваний.

— Все это странно, — тихо говорит Грант и снова смотрит на руку. — Мои часы остановились час назад, мы загремели в участок, потому что кто-то стащил наши вещи и решил подкинуть запрещенные вещества. Я не верю в подобные вещи, но проводка сейчас загорится, не выдержав напряжения, и нас вряд ли кинуться спасать.

Я тяжело сглатываю, постепенно успокаиваясь, делаю глубокие вдохи и закрываю глаза. Необходимо найти равновесие и привести свою нервную систему в порядок. Зло все еще кипит во мне, но по мере того, как я вдыхаю, вокруг становится все тише. Беспорядочный треск проводки утихает, и я открываю глаза, когда лампочки перестают моргать. Перевожу взгляд на Джареда, который все еще пялится в темный угол, и толкаю его локтем.

— Я один это вижу? — серьезным тоном произносит он.

— Сейчас не время шутить и заниматься рассказом страшилок о приведениях, которые ты так любишь, — мгновенно вспыхиваю я, и над моей головой лопается лампочка, разлетаясь осколками между нами, мгновенно стирая радостную улыбку мужчины. — Я серьезно, прекращай ерундой страдать.

— Это весело и отвлекает, — отвечает он мне с озорной улыбкой.

Грант с беспокойством повернулся ко мне лицом и начал очень внимательно разглядывать мою голову и плечи. Я чувствовала, как осколки осыпаются, стоит мне пошевелиться.

— Может нас пытаются изгнать темные силы, и я был не так уж и не прав. Хотя мне кажется, причиной напряжения в комнате является гнев Энди. Ты умеешь управлять электроэнергией? — Он смотрит на меня. — У нас только ты злишься. Что скажешь, костюмчик? Ты еще не выдавил подливы в свои шикарные штаны? — Джаред с наглой ухмылкой становится напротив меня, при этом смотрит на мужчину, стряхивающего осколки стекла с моей головы.

— Я бы на твоем месте нашел себе угол и забился там до прихода властей. — Меллон совершенно спокоен, и эта львиная самоуверенность меня поражает.

Дверная ручка издает скрип, и я готовлюсь к худшему.

— Вы свободны. — В комнату заходят люди в полицейской форме и расстегивают на наших запястьях наручники. — Мы просим прощения. Вышла ошибка. В аэропорту проходила спецоперация по поимке троих преступников, обворовавших на днях галерею искусств.

— Что за бред? — едва слышно говорю я, поднимаю с пола свою сумку и закидываю на плечо.

— И где теперь наш багаж? — Грант уже выходит за двери, и следом за ним семеню я, пытаясь угнаться за этим человеком.

— Мы просматривали их как улики. В данный момент их упаковывают, — теперь настал черед полицейского отвечать на его вопросы, что не особо получалось, все портила их сбивчивая речь.

— То есть, вы без нашего ведома, копались в наших вещах, — делает выводы Грант.

Мужчины останавливаются так резко, что я врезаюсь в Гранта, а Джаред — в меня, ему все еще не надоело дурачиться, когда все были уже на пределе. Прищурив свои серые глаза, Грант обводит взглядом вип-зону стоянки, где нет машины, которую он заказал для нас. Мне кажется, это выглядит, по меньшей мере, странно.