Истинная для Грифона - Алекс Найт

Грозный рев огненно-красного дракона на мгновение заглушил все звуки. Арангорн, сюзерен Южной провинции, пытался подавить подвластную ему стихию. Бессмысленно, пламя хоть и слегка утихло, но подчиняться не собиралось. Какова же сила насланной напасти, что даже дракону не справиться?

С неба хлынули потоки воды, подчиняясь силе водной виверны, Аривании, сюзерена Восточной провинции. Ее старания были напрасны. Магическое пламя не теряло силы, только замедляло ход, но продолжало свой путь вглубь леса. Даже созданные Кталхаром заслон не помогал. Мелькнул радужным светом барьер, отгораживая часть леса от пламени. Сюзерены на мгновение отвлеклись. Единороги, десять Хранителей леса, выстроились вдоль огороженней их барьером границы. Мало кому удается увидеть за жизнь хоть одного из Хранителей, но почти всех сразу… Невероятно! И в тоже время их появление означало, что дела обстоят плохо.

Виттор взмыл выше, призывая родную стихию. Ветряные потоки подчинились, сплетаясь в послушные жгуты. Виттор нещадно изливал резерв, создавая воздушный вал. Когда он понял, что работает с магическими потоками на грани, рванул вперед, ведя созданный вал в сторону горящего леса. Вал ударил беспощадной волной, отбрасывая вырванные с корнем деревья, разметал пламя, прижимая его к самой земле, и забирая последние крохи резерва, которые Виттор бросил в этот удар.

– Держись, – раздался голос Аривании. В Виттора полилась ее магия, наполняя резерв, возвращая ему силы. Передача прошла легко, ведь у них с Ариванией близкие стихии.

Снова раздался рев дракона. Пользуясь тем, что пламя утихло, Арангорн усилил натиск, разрушая связи в магическом пламени. Тот, кто создал это пламя, был сильным магом.

Дождь резко стих. Аривания камнем полетела вниз, приняв человеческий облик. Истратила весь резерв? Виттор рванул было на помощь, но раздался громоподобный рык Кталхара:

– Я сам!

Василиск рванул сквозь деревья к падающей вниз Аривании. Оттолкнулся от земли, в прыжке подхватив хрупкую фигуру женщины, обвивая ее своим телом, и с грохотом рухнул вниз.

– Подхватываем ее стихию, – напряженно проговорил Арангорн, уже начиная вплетать силу в нити стихии Аривании. – Я разрушил плетение.

– Легко сказать, – отозвался Виттор, тоже перехватывая магические нити, ощущая их сопротивление и болезненную отдачу, ведь управлять не родной стихией практически

невозможно. Они способны лишь усилить и поддержать созданное плетение. Но Арангорн прав, сейчас только вода потушит остатки пламени, напитает исстрадавшуюся землю.

Еле шевеля крыльями, Виттор с Арангорном спустились вниз. Огромный дракон, сделав несколько неловких шагов, обратился человеком, и тяжело оперся на ствол дерева. Василиск выйдя из-за кустов, осторожно, насколько возможно действовать когтистыми лапами, положил Ариванию на истлевшую в пламени траву. Припал на колени возле нее уже человеком. Виттор приземлившись сделал шаг, после чего рухнул, опершись на руки. Потоки воды все еще лились с неба, смешанные с сажей неслись по земле. Виттор откинулся назад, отведя влажные пряди от лица. Голова кружилась, в теле ощущалась невероятная слабость. Почти не ощущая ног, он поднялся, чтобы пройти к Аривании. Она наполнила его резерв, понимая, что его сила нужнее, но не подумала о себе.

Аривания лежала, не шевелясь, бледная с посиневшими губами. Казалось, она уже не дышит.

– Скорее всего выгорела, – голос Кталхара звучал ровно, без эмоций. Виттор одарил сюзерена Северных земель недовольным взглядом. Василиски сами как камни. Бесчувственные и безэмоциональные. С Ариванией у Виттора были ровные отношения. Он с теплом и уважением относился к сюзерену Восточных земель. И сейчас было горько наблюдать ее последние мгновения.

Они обернулись, услышав топот множества копыт. Между полусгоревшими деревьями показались фигуры единорогов. Белоснежной шерсти не коснулась гарь и копоть. Волнистые гривы лоснились блеском. Длинные витые рога на лбу каждого переливались всеми цветами радуги. Один из единорогов вышел вперед, прошел так близко, что Виттор мог коснуться его гривы, если бы протянул руку. Единорог нагнулся к Аривании, чтобы коснуться ее груди рогом. Фигуру Аривании объял радужный купол, засияв сотнями блесток. Аривания шевельнулась, распахнула глаза.

– Спасибо, – прошептала она.

Следом и вокруг остальных сюзеренов вспыхнули радужные купола, пополняя резерв. На этом единороги посчитали свой долг выполненным и рванули прочь, исчезая среди деревьев.

– Ну, вот, – притворно вздохнул Арангорн, отлипая от дерева, с которым, казалось, уже сроднился. – На похоронах не погуляем. – Эта фраза немного развеяла их напряжение.

– Мы раньше погуляем на твоих, старый пень, – Аривания не без помощи Кталхара поднялась на ноги. Единороги и сами были истощены защитой леса от огня, потому пополнили их резервы не столь значительно.

Аривания никогда не упускала шанса указать Арангорну на его возраст, превышающий ее полтора столетия на десять лет. Кталхар был практически ее ровесником. Виттор же был самым младшим и лишь увеличившийся после встречи истинной пары резерв помог ему сегодня продержаться наравне с остальными сюзеренами. Он столько сил приложил, чтобы однажды сравниться с ними, а в итоге, к собственному разочарования, смог достигнуть желаемого, не прилагая усилий.

Арангорн перевел взгляд к Виттору. На молодом лице отпечаталось задумчивость. Виттор невольно улыбнулся, оглядев скромный наряд сюзерена Южных земель, состоящий из халата, надетого явно на голое тело. Арангорн с важным видом оправил халат, сузив почти желтые глаза, провел ладонью по встрепанным русым волосам, размазывая осевшую на них сажу. Похоже, Арангорна вытащили прямо из ванной или из постели.

Высокая и статная Аривания предстала в легком некогда белоснежном домашнем платье. Золотистые волосы были уложены косами, но их цвет потемнел под слоем облепившей их сажи. А вот Кталхар был при параде. Судя по богатому костюму, украшенному драгоценными камнями, его выдернули с какого – то важного приема. Правда, одежду он уже успел порвать, а в саже испачкаться сильнее всех присутствующих.

Виттор обернулся, услышав шелест листвы и тихие шаги. Но расслабился, когда увидела вышедшего к ним мага, что перенес их. Мужчина выглядел откровенно плохо. Лицо посерело, под носом размазана кровь. Не выжег ли он свой дар? Хотя, он еще и Видящий, это могло уберечь его.

– Великий лес благодарен вам за помощь, – проговорил маг, тускло улыбнувшись.

– Что произошло? – Кталхар задал вопрос, который интересовал всех. Что за маг создал заклинание, которое с трудом подавили четыре сильнейших мага страны?

– Неизвестно. Я услышал боль единорога. Но спасти его не успел.

– Хранителя убили? – переспросила Аривания подаваясь вперед, озвучивая мысли всех присутствующих. Хранители неприкосновенны, священны. Казалось невозможным, что кто-то покусился на жизнь единорога.

– Кто-то убил Хранителя и построил ритуал на его смерти, зарядив магический огонь.