Рожденная второй - Эми Бартол

– Готова к осмотру?

Оторопело киваю.

Она укладывает меня на стол и ручным прибором быстро сканирует тело. Спрашивает про синяки, но я отвечаю, что просто упала, и говорю, что они меня не беспокоят. Эмми смотрит недоверчиво, но не настаивает, а предлагает снова сесть.

– Все выглядит нормально и совпадает с прошлыми записями. Есть вопросы?

– Нет.

– Тогда давай тебя переоденем, – расплывается в полной фальшивого энтузиазма улыбке Эмми.

Она отводит меня в другое помещение – своего рода душевую – и отправляет мыться. Я принимала душ утром, но не спорю. Закончив, надеваю простой халат. Волосы мокрые и тяжелые; заворачиваю их в полотенце и выхожу.

Эмми уже подготовила форму. На лацканах блестят коричневые голографические мечи. На светящихся клинках гравировка – Т-101. Быстро переодеваюсь. Одежда самого унылого бежевого и коричневого цвета. Да и ботинки не лучше – жесткие и неподатливые.

Эмми прикусывает губу.

– Волосы новобранцам обычно стригут, но у тебя в документах запрет. Держи! – Она протягивает мне резинки для волос. – Покажу несколько способов укладки, чтобы твой КО не сердился. Носи обязательно, иначе оштрафуют, и ты потеряешь привилегии.

– Разве нельзя их просто обрезать?

– Я не могу! – Она смотрит почти смущенно. – Я такое видела не раз, когда объект был уж очень красив. Тогда в документах прописывают условия насчет особого внешнего вида.

– И кто прописал мне эти условия?

– Спроси, кто не прописал. Тут целый список.

Мои брови удивленно ползут вверх.

– Что?!

– Адмирал Дрезден, экзо Клифтон Сэлоуэй… – а потом ее голос поднимается на октаву выше: – и цензор Кроу!

Жуть какая!

– Давай подстрижем, – отвечаю я.

– Нет! – в ужасе всплескивает руками Эмми. – Иначе мне крышка.

И хоть я думаю, что она преувеличивает, но не настаиваю. Просто сажусь перед зеркалом и наблюдаю, как Эмми укладывает мои волосы.

– Ты будешь выбиваться из строя.

– Так давай от них избавимся!

Мне никогда не разрешали стричься, потому что за мой внешний вид отвечал Эммит. Может, пора решать самой?

Я вызывающе смотрю на Эмми:

– Как они меня накажут – отправят на фронт?

– И на секунду не думай, что ситуация не может измениться. Бывает куда хуже. Сделай одолжение, старайся не злить влиятельных людей, которые тобой интересуются. Иначе не выживешь.

Она права, знаю. Но с тех пор как я покинула дом, мне ни разу не хотелось так взбунтоваться. В груди словно зияет черная дыра. Кажется, меня предали все. Возможно, схожие чувства овладевают каждым второрожденным, оказавшимся здесь.

Эмми кладет пакет с одеждой, похожей на ту, что носит под броней Хоторн, в отсек грузового дрона для отправки в место моего обитания.

– А это я могу оставить? – показываю я на свою выброшенную форму и кожаную куртку.

Не знаю, как здесь все устроено, но если чет обменивают на информацию, посмотрим, что удастся выручить за кожу, замшу и шелк.

– Я должна их выбросить. Это контрабанда…

Оглянувшись, Эмми хватает одежду и быстро прячет в отсеке дрона среди других вещей.

– Если тебя поймают, я об этом ничего не знаю!

– Конечно. Спасибо.

Она программирует дрон, и тот исчезает во флоэме.

– Готова увидеть свою капсулу? – спрашивает Эмми.

Речь идет о моем спальном отсеке, расположенном в казармах одного из кораблей, пришвартованных к ветвям Древа.

– Готова.

Эмми ведет меня к двери.

– Положено вызвать тебе для сопровождения одного из членов Тритиума-101, но… – Эмми окидывает взглядом пустой холл, – раз уж никого нет, я могу сама тебя отвести и все показать. Если ты не против.

– Не против, – улыбаюсь я.

– Ура! Хоть на несколько часов отсюда выберусь. – Она торжествующе поднимает руки и преувеличенно восторженно запрокидывает голову. – Эй, Стентон! Я повела новобранца в воздушную казарму.

Из соседней двери выглядывает лысый мужчина:

– Ух ты! Захвати-ка мне из обменника креллу.

– Будет сделано, – наставляет на него палец, словно пистолет, Эмми. – Но учти, весь этот сахар и тесто для крови сущий яд, еще инфаркт заработаешь.

– Если повезет, – ухмыляется Стентон.

Эмми помогает мне запрограммировать систему навигации на Тритиум-101, и, следя за картой, мы вместе покидаем фильтрационный центр. Поднимаемся с помощью сердцевины на уровень 772, где Эмми показывает столовую и учебно-тренировочный комплекс Тритиума-101.

– Не прогуливай приемы пищи. Если пропустишь свое время, наверстать не позволят.

– Ладно.

Мы подходим к зоне, где располагается нечто вроде электронной витрины.

– Это обменный пункт. Здесь приобретают съестное, развлекательные программы или личные вещи. За все платят «заслугами». Здесь же, с помощью метки, можно проверить, сколько у тебя очков. – Она показывает мне меню моего профиля на другом экране.

– У меня нет «заслуг», я на мели, – задумчиво бормочу я.

– Еще заработаешь, я в тебя верю. Только со способом получения поаккуратнее.

Предупреждение повисает в воздухе. Эмми выбирает пару крелл – своеобразных пончиков – для напарника по работе, и мы отправляемся дальше по палубе 722.

К внешней стороне Древа крепятся ветви, темные коридоры, ведущие ко входам в воздушные казармы. Ствол в центре делится на несколько секторов: ангары для истребителей, центры учебной подготовки, столовые, а также центры коммуникации и инструктажа.

Мы входим в одну из веток – сумрачный извилистый коридор. Справа – воздушный шлюз с широкой восьмигранной аркой. Светящаяся табличка над ней гласит: «Тритиум-101».

Внутри многоуровневая, наподобие амфитеатра, казарма овально-изогнутой формы. На ярусах капсулы с круглыми дверцами-люками составлены вертикальными рядами по пять штук в высоту. К ним можно взобраться по металлической сетке. Между рядами – перекладины с поручнями. Каждой двери присвоен цвет и номер. В промежутках между мостками вверх и вниз движутся сердцевины. Солдат почти не видно, только несколько человек здесь и там.

– Я в черной секции, ряд 102, капсула 1001D.

Эмми оглядывается вокруг.

– Вон там! – показывает она на секцию с черными люками. – Поднимемся на сердцевине.

Встаю на подножку и, держась за столб, вместе с Эмми поднимаюсь на уровень 102. Сходим на железные мостки. Капсула 1001D – четвертая в вертикальном ряду. Я взбираюсь по перекладинам с поручнями с одной стороны, Эмми – с другой. Люк оснащен сканером. Провожу меткой под лучом лазера, и дверь скользит вверх. В диаметре капсула составляет около шести футов и девять в глубину. Я лезу внутрь. Плотная белая койка, тонкое белое одеяло, такого же цвета пухлая подушка – вот и все имущество.