Скрижаль альтера - Александра Лисина

Более того, лес ответил мне… нам… ласковым шелестом листвы, едва слышным скрипом стволов, тихим шепотом ветра в раскачивающихся кронах и умиротворяющим плеском волн. Ярко разгоревшейся точкой в самом центре маленького лесного бассейна, в отражении которого неожиданно стали проступать не склонившиеся до самой земли ветки, а небо… бескрайнее черное небо с крохотными жемчужинами звезд и лениво плывущими облаками. Виднеющиеся вдалеке верхушки совсем других деревьев, не тех, кто окружали нас плотной стеной. Те, в отражении, имели не зеленую, а насыщенно золотого цвета листву, тонкие и изящные прямые стволы, и на них не виднелся толстый слой мха, который покрывал деревья во владениях Нейлали.

Это было словно окно в другой мир… такой же волшебный и не менее прекрасный, чем этот. А в нем… там… вдалеке… словно за поверхностью огромного зеркала… точно в таком же танце кружилась и танцевала еще одна женщина. Правда, не фея — самая обычная женщина, одетая в свободные серебристые одежды. Стройная, изящная. Бескрылая. Скорее всего, моего роста или даже чуть выше. Но с таким поразительно правильным, я бы даже сказала, совершенным лицом, что при виде него захватывало дух.

Правда, глаза женщины я не увидела — они оказались плотно закрыты. Зато ее голос, эхом отозвавшийся в ночи, поразил меня до глубины души. Именно такой голос, наверное, фантасты сравнивают с журчанием ручейка или звоном хрустального колокольчика. Совершенный голос. Идеальный. Такой же невыносимо прекрасный, как и его удивительная хозяйка.

У меня в груди что-то болезненно сжалось, а на глаза сами собой навернулись слезы от осознания этой неоспоримой, недостижимой и нечеловеческой красоты. И оно достигло апогея, когда изображение в озере наложилось на образ танцующей феи, на мгновение став единым целым. Словно два разных мира сошлись на долю секунду в маленькой фее. Два лица. Две личности. И две совершенно разные сущности.

Именно в этот момент женщина, у которой не было крыльев, открыла глаза и взглянула прямо на меня. Всего на миг. На крохотную долю мгновения. Прямо так, через глаза застывшей над озером королевы. Но именно в этот миг я поняла: Рэйв был прав, и между мирами одного спектра действительно есть связь. Намного более тесная и древняя, чем можно было бы представить. Связь не только в пространстве, но и, вполне возможно, во времени. Ведь эта женщина… это тоже была Нейлали. В прошлом или в будущем. В этом мире или в каком-то другом. Но они были связаны. Общими знаниями, устремлениями и желаниями. Двое — как одно целое. Как две сестры или самые настоящие двойники. Да, именно такие: крохотная фея и невыразимо прекрасная бескрылая леди, во взгляде которой сквозили мудрость веков и теплая, почти материнская улыбка.

Вот что я увидела, когда песнь, наконец, оборвалась, и отражение в озере исчезло. И так же неожиданно поняла, почему же нас не только не убили, но вопреки всем правилам пригласили на сегодняшнее торжество.

— Ты на нее чем-то похожа, — едва слышно выдохнул Кин, когда повисшая в воздухе пыльца начала оседать на землю, а королева фей опустила руки и, одарив меня еще одним долгим взглядом, упорхнула во тьму.

Я потрясенно промолчала. Но про себя подумала, что, возможно, меня действительно приняли за другую. Хорошо это или плохо, сказать пока было трудно, но одно я почувствовала совершенно точно — больше нам в этом лесу ничего не грозит. Не потому, что Нейлали этого не хотела. Просто сегодня благодаря ей я сумела его услышать. Пусть на долю мгновения, но ощутила то, что ощущали феи, когда обращались к нему за помощью. Этот лес и впрямь был живым. Вернее, весь этот мир, который нам довелось увидеть, был таким же живым, как я или Рэйв. Молчаливым, но разумным. Терпеливым, но не отнюдь не беззащитным. И он был такой не один. Поэтому, когда на мое колено с низким гудением грохнулся невесть откуда взявшийся жук, я уже не сомневалась. И вместо того, чтобы привычно смахнуть насекомое на землю, подставила ему открытую ладонь, а когда жук неохотно туда перебрался, наклонилась и аккуратно спустила его на стол. Прямо к сочному, незамедлительно выросшему плоду, в который жучок немедленно и вгрызся.

Трудно было выразить словами то, что открылось мне в эту ночь. Но кое-что я тогда осознала четко: я больше никогда без причины не сорву красивый цветок и не сломаю мешающую ветку. Не растопчу муравейник. Не разорю птичье гнездо. И не напугаю пролетающую мимо птицу. Мир — это то, чего нельзя вот так взять и постичь, глянув на него из окна собственного дома. Но можно попытаться его почувствовать, попробовать начать относиться к нему по-другому и постараться беречь его даже в таком неказистом проявлении, как упавший на платье жук. Ведь для мира каждый из нас — такой же крохотный жучок, и у каждого из нас своя задача. Или, если хотите, цель. Кто-то из нас хищник, кто-то травоядный. Одни умеют летать, а кто-то вообще ни разу в жизни не высунет нос из-под земли. И каждый из нас видит только свой крохотный кусочек, не особенно стремясь узнать что-то новое или выйти за пределы своего обжитого мирка. Решив, что это и есть то, чего мы достойны, мы просто живем, радуемся, огорчаемся, порой даже пытаемся думать. И крайне редко обращаем внимание на то, что творится за околицей. Там, где, как нам кажется, заканчивается наш мир.

— Похоже, празднику конец, все расходятся, — так же тихо уронил Рэйв, когда феи начали подниматься из-за стола и в оглушительной тишине одна за другой упархивать обратно в лес.

— Нам, наверное, тоже пора? — предположил Кин.

Я рассеянно кивнула, когда он потеребил меня за рукав. А затем медленно поднялась, наткнулась на пристальный взгляд вставшего с колен альтера и так же медленно наклонила голову, отвечая на его невысказанный вопрос.

Да. Что-то во мне изменилось этой ночью, но я еще сама не поняла, что именно. Мою душу словно вывернули наизнанку, внимательно рассмотрели и только после этого вернули обратно. Ощущения были странными. Тело словно занемело, в голове царила совершеннейшая пустота. Я то ли умерла, то ли заново родилась. Поэтому довольно смутно помнила, как мы добрались до отведенной нам хижины. Копившаяся двое суток усталость… моральная и физическая… обрушилась на мои плечи совершенно неожиданно. Кажется, не добравшись до нужного дерева каких-то нескольких шагов, я все-таки потеряла равновесие. А потом… потом я ничего не помню, кроме того, что кто-то ласково погладил мои волосы и шепнул:

— Не бойся, девочка. Здесь ты в безопасности. А эта ночь останется с тобой навсегда.

***

Когда я открыла глаза, то долго не могла сообразить, где нахожусь и что вообще происходит. Едва осознала, что хочу пить, как в мои губы ткнулось что-то тонкое, как трубочка для коктейля, только покрытое прохладными капельками росы и сладко пахнущее лесными ягодами. Машинально потянувшись к ней, я с удовольствием напилась и далеко не сразу сообразила, что сделала это, лежа на боку, с комфортом устроившись на чьем-то плече и ни на миг не задумавшись, что это такое, откуда взялось и почему так удачно исполнило мое мимолетное желание.

А потом вспомнила прошедшую ночь, сообразила, на чьем плече могла вчера уснуть, и заполошно подскочила.