Попаданец с секретом - Кира Фарди

— Ну, да. На твоем роде лежит проклятие до седьмого колена, которым и являешься ты. Так?

— Да. Я не могу иметь детей. Вернее, с детородными органами все в порядке, но все мои жены…

— Сколько у тебя их было?

— Пять.

(Дорогие читатели, если вы хотите подробнее узнать о приключениях Виолетты в другом мире, можете посмотреть роман «Попаданка с прицепом» https://litnet.com/ru/book/popadanka-s-pricepom-b187922).

— Ого!

— Все они умирали в родах. Ученый Хиллы, Пако, попытался найти разумное объяснение происходящему. Он сказал, что долгое время браки правителей были среди верхушки власти, то есть, среди родственников, вот и пришло время, когда дети уже в утробе матери имели всякие уродства.

— Но и с уродствами дети живут. Почему матери умирали? Ты не думал, что твой Первый Советник специально их травил, чтобы от тебя под предлогом проклятия избавиться?

— Нет, это правда. В моем роду необычное уродство. Ребенок получается слишком огромным. Его широкие плечи и большая голова не проходят через родовые пути.

— Ого! Хотя, если бы это случилось в нашем мире, женщине бы сделали кесарево сечение, спасли и мать, и ребенка.

— А что это такое?

— Ну, во время родов вскрывают живот и вытаскивают ребенка.

— А разве женщина не погибает потом?

Потрясенный, я сел. Воображение нарисовало перед глазами картину: вот мечом рублю врага. Рана в живот — всегда смертельна. Мы даже своих солдат добивали на поле боя, чтобы те не умирали в муках.

— Ты что! Зашивают разрез, и все.

— Нитками?

Было отчего прийти в изумление.

— Да. Специальными. На внутренних швах они рассасываются сами, а наружные снимают через несколько дней, когда рана заживет.

— Чудеса какие!

Удивительный мир! Здесь даже лекари — великие ученые. Я вздохнул: не скоро еще в Хиллу придут такие изменения. Сердце внезапно заныло. Вспомнился родной замок, сын, который остался в Хесвелле. Когда я побежал за Виолеттой, не ожидал, что провалюсь в чужой мир. Думал, верну ее, но оказалось: обратной дороги нет.

— А жрецы этому не поверили? — услышал я голос Михаила и даже не понял сначала, о чем он спрашивает: потерял нить разговора.

— Чему?

— Ну, ты же говорил, что ученый Пако…

— А-а-а. Да, не поверили. Первому Советнику удобнее было иметь под рукой проклятие, чтобы сместить меня с трона как правителя. Повелитель, не способный заиметь сына, не может управлять страной. Обязательное условие законодательства Хиллы — наследный принц.

— Но у тебя же есть сын. Микаэль, кажется. Тезка.

— Да, есть. Ему десять лет, но он крупнее меня по комплекции и слаб мозгами.

— Даун, что ли?

— Я не знаю, кто такой Даун, но Микаэль не разговаривал, не мог себя обслуживать и постоянно исчезал из замка. Тут на мою голову свалилась чужестранка. Ее необычная внешность, способность управлять людьми и сила, которой, если Виолетта злилась, она могла снести все на своем пути, поражала. Чиновники решили, что она Всеведа.

— И кто это?

Мишка тоже сел, его глаза заблестели в полумраке. Вот он вскочил и бросился в прихожую. Вернулся с двумя банками пива и одну протянул мне. Я уже познакомился с этим слабоалкогольным напитком. Он хорошо утолял жажду, а от долгого рассказа в горле у меня пересохло.

— Представительница вымершего рода. По легенде, Всеведы имели черные глаза, с помощью которых они управляли людьми. Но племя поссорилось с правителями соседних государств, ушло высоко в горы и вымерло.

— Ни одной Всеведы не осталось?

— До момента появления Виолетты, Всевед не видели уже несколько веков. Я вообще думал, что истории о них — вымысел. Представляешь, шок Мадана, сына Первого Советника, который обнаружил девушку, похожую на Всеведу, в озере у водопада! Он и привез ее в Хесвелл, мечтал использовать силу чужестранки для переворота.

— Интересно как! Получается, Виолетта получила необычные способности при перемещении?

— Не знаю. А еще она разговаривала с котом, но об этом я узнал только тогда, когда она пропала. И к этой странной женщине Микаэль вдруг почувствовал симпатию, а потом и вовсе стал развиваться. Я думаю, чиновники испугались. Они решили меня срочно женить, а от Виолетты избавиться.

— Но зачем? Если Микаэль развивался, значит, его можно было назначить наследным принцем. И овцы целы, и волки сыты.

— Это разрушило бы мой образ проклятого правителя, который старательно создавали чиновники у народа. Нет, мне нужен был не только здоровый ребенок, который вернул бы мне любовь подданных и разрушил замыслы врагов, но и жена, оставшаяся в живых после родов.

— Так и женился бы на Виолетте! Какая разница! Ты правитель. Делай, что хочешь!

— А ты в своей стране можешь делать все, что угодно?

— Ну, не все. Есть законы.

— Вот и у нас законы, которые выдвигаются группой чиновников, обсуждаются и принимаются на Совете. Правитель не самодур. Он должен быть образцом для подражания.

— Как у вас все сложно!

— У вас тоже. По закону, нужен отбор невест, чтобы самая лучшая девушка стала женой правителя, родила наследника, и тогда ее провозгласят Матерью народа. Я больше доверял словам Пако, чем жрецам, вот потому и схитрил, настоял на том, чтобы Виолетта участвовала в отборе невест, и планировал именно ее сделать своей женой.

— То есть, подошел к вопросу по-деловому?

— Не совсем. Виолетта потрясла меня не только своей красотой и способностями. Ее необычные глаза словно заглянули ко мне в душу и перевернули ее. Это сейчас я знаю, что в вашем мире много людей с таким цветом радужки, но в Хилле нет никого.

— Ты влюбился?

— С первого взгляда и навсегда. Несколько месяцев она жила в Хилле, я уже полгода в вашем мире, а ни на одну женщину смотреть не могу. Их просто нет, и все.

— О как тебя хватануло! Заколдовала тебя, однако, наша Виолетта.

Я в темноте не видел Мишкиного лица, но мне показалось, что он смеется.

— Я даже подумал, что сила Виолетты не только в способности вызывать ураган, но и в ее влиянии на мужчин.

— Что, все твои подданные были от нее без ума?

— Нет. Они ее боялись. Первый Советник украл Виолетту, а тем временем быстро устроил мне свадьбу со своей племянницей.

— И ты согласился? Я бы послал его подальше.

— Если бы я был обычным человеком, может быть и послал бы, но я правитель. Моя слабость, каждое неосторожное слово — это повод, чтобы сменить власть. Свадьба давала возможность выиграть время, пока мои люди разыскивали Виолетту, и подготовить контратаку.