Умерла — поберегись! - Ким Харрисон

Совсем недавно люди казались мне прекрасным воплощением жизни, теперь же превратились в досадные помехи, и я пробиралась между ними, пытаясь одновременно изучать небо и звонить Джошу. Он не отвечал, я пробормотала:

— Наверное, до сих пор бегает, — и сунула телефон в задний карман.

Дело пошло быстрее, но меня время от времени окликали люди, которых я фоткала, и приходилось притормаживать и объяснять, что на сегодня съемка окончена.

Солнце пригревало вовсю, но я была мертвая, а в этом есть свои преимущества, и я даже не запотела, пока добиралась до поля. Почти все зрители спрятались от жары в ближайшую тень, и я быстро заметила Джоша. Он бежал, как и тогда, когда я его оставила, и казалось, был полон сил и готов еще на забег-другой. Я разжала напряженно стиснутые зубы, но ненадолго: стоило лишь взглянуть в небо над деревьями. Черные крылья. По крайней мере, шесть штук.

— Вот черт, — прошептала я, взобралась на ограждение между местами для болельщиков и полем, чтобы Джош поскорее меня увидел, и замахала, как сумасшедшая.

Он тут же кивнул другому бегуну, чтобы тот занял его место, сбавил скорость и перешел на шаг. Тяжело дыша, поймал бутылку воды, которую кто-то ему бросил, и направился ко мне.

— Шестнадцать раз прошел дистанцию! — крикнул толстячок, щурясь из-под складного зонтика. — Отлично, Джош. Идешь в «НЗ» с ребятами из команды? Пицца с меня.

Джош посмотрел на мою встревоженную физиономию, махнул рукой и крикнул:

— Не, спасибо! Мне пора.

Толстяк вернулся под свой зонтик. С кромки поля, уперев руки в бока, на нас смотрела Эми. Рядом с ней стояла светловолосая девушка, одетая как под копирку.

— Что случилось? — спросил Джош, когда я открыла задвижку на воротах, и он вышел с поля. — Привидение увидела?

— Очень смешно. Ха-ха! — Я потащила его к парковке. Если Кайрос неподалеку, здесь не лучшее место для встречи. — Смотри. — Я протянула ему фотографию.

Он улыбнулся:

— Уф, какой я потный! А это Грейс?

Над нами раздался тоненький смешок, я подняла глаза, но тут же зажмурилась от солнца и споткнулась о кучу сумок.

— На горизонт смотри, — сказала я, проморгавшись, — а не на себя красивого.

— Черные крылья?

— Ну уж не вороны. — Я пригнулась, когда Грейс подлетела поближе, чтобы взглянуть.

— Я не виновата, — заверила она, пока Джош собирал вещи в сумку. — Я от него не отходила весь день. Гляди-ка, вот я на фотографии. К тому же они ведь не подлетели ближе. Ну по крайней мере не намного.

Джош застегнул сумку и выпрямился, тревожно глядя поверх деревьев на выжидающие черные крылья.

— Ты знала, что они здесь? — спросила я, и ее крылья засверкали ярче.

— Ну да. Они все время тут, — в звонком голосе Грейс послышался сарказм. — Медленно сужают круги. Как будто жнец поблизости, но они не знают точно, куда лететь.

Я посмотрела на Джоша. Мне было страшно, и я чувствовала себя виноватой перед ним. Что это я, отдыхаю, прячусь среди соседей, обманываю саму себя? Вместо того чтобы пойти в дальнюю аллейку и встретиться лицом к лицу с этим гадким типом?! И пусть себе Грейс думает, что становиться невидимкой опасно. Ее мысли мне не помеха.

— Надо идти, — сказала я. Джош, побледневший, взглянул на своих товарищей по команде и кивнул. Мы вместе зашагали к выходу. — Грейс, попытаешься нас остановить — клянусь, я отберу у тебя имя.

Она промолчала, и у меня внутри все потихоньку сжалось от напряжения. Когда уже на полпути мы наткнулись на толпу, стало еще хуже. Чтобы добраться до парковки, нужно было пройти позади эстрады, а там куча народа — все собрались на оглашение результатов. Оркестр ребят из средней школы настраивал инструменты, и просочиться между родителями, которые махали своим детям, и организаторами, спешившими к сцене с последними цифрами, было просто невозможно.

Ну откуда в Трех Реках столько народа, мрачно подумала я, но тут Джош поймал меня за локоть, и я резко остановилась, едва не врезавшись в коляску. Быстро не пройдешь. Я невесело улыбнулась Джошу и замедлила шаги.

— Может, в толпе черные крылья нас не найдут, — сказал он.

Я кивнула.

— Может, и не найдут. — Я вспомнила о людях, у которых похитила сегодня кусочки жизней. Никогда бы не подумала, что, находясь среди них, подвергну их опасности. Но кто знает, вдруг так и есть? — Думаю, Кайрос нас высматривает, раз уж не в силах выследить по аурам.

Грейс сказала сверху:

— Это не Кайрос, а жнецы никогда не высматривают людей. Слишком долго, и к тому же легко и ошибиться. Вы все для них на одно лицо, особенно для темных жнецов.

— Это Кайрос, и вряд ли ему очень важно, ошибется он или нет, — возразила я. — Не спорь, Грейс. Он хочет забрать свой амулет без лишнего шума — лишь бы никто не узнал, что он вообще его лишался.

Джош сжал губы и устремился в просвет в толпе.

— Я же слышу только половину разговора, — пожаловался он и предположил: — Может, они собираются забрать еще чью-то душу.

— Они несколько часов околачивались на горизонте, — сообщила Грейс. — Это уже наверняка случилось бы, и черные крылья бы улетели.

— Грейс говорит, будь это обычное срезание души, все бы уже случилось, — повторила я для Джоша. — А мне вот кажется, это Кайрос нас ищет.