Спригган - Артем Тихомиров

назвал Виртольд, то дело плохо. Бароны, как только получат ее, начнут истреблять друг друга. Перегрызутся, как собаки из-за кости. Каждый захочет обладать сокровищами единолично. Уже сейчас наверняка кто-то из них строит планы, которые идут вразрез с планами фронды.

— Ты права. Стоит посмотреть на них, и сразу усомнишься в существовании благих намерений. И как же быть мне?.Мои кровно заработанные десять процентов достанутся им?

— Возможно, — сказала Уна. Печаль объяла ее прекрасный лик. — Локи, откажись, пока не поздно. В один прекрасный день ты обнаружишь в своей спине чей-нибудь кинжал. От тебя избавятся, как от свидетеля. Разве позволят тебе эти алчные псы спокойно почивать на лаврах? Вряд ли. Ты слишком много знаешь.

— Наши мысли текут в одном направлении.

— Так что тебе еще нужно, брат? Беги из Кавароны, пока это болото тебя не засосало! Странно, что тебя вообще отпустили домой.

— Десять процентов, Уна, не забывай. На эти деньги я могу вытащить тебя из плена бесноватой госпожи Лаваситэр. Ты сама заживешь, как богатая матрона!

Уне было приятно это слышать, но ее сердце было твердым.

— Польщена такой заботой. Неужели ты хочешь отдать всю долю мне?

— Ну разделим пополам. Или тебе шестьдесят процентов.

— Дело не в процентах. К тому же мы делим шкуру неубитого дракона. Ты подвергаешь себя опасности, Локи. Мне это не нравится. Одно дело воровать под покровом ночи всякие дорогие безделушки, другое —

совать голову в жерло вулкана. Тебя так интересуют деньги?

Интересуют. Я ничем не лучше остальных. Я не строю из себя бессребреника.

— Жаль. Я все-таки надеялась, что ты одумаешься.

— Давай посмотрим на это с другой стороны, — предложил я. — С оптимистической. Теперь я вооружен информацией. Я держу нос по ветру и ушки на макушке. Меня не так-то просто сбить с толку и запутать. Не забывай, я Локи Неуловимый. Годы карьеры взломщика кое-что выработали во мне.

— Ой, да не хвались! — сказала Уна. — Ты — профессионал, ты очень любишь о себе так думать. Верю, ты сколотил о себе определенную репутацию. Но ведь ты взломщик, а не шпион, не наемный убийца, к тому же ты ни с кем не связан и работаешь только через агента. Даже я знаю, что такие рекомендации не слишком хороши, когда речь заходит об очень серьезных вещах.

— О таких, как фронда? — фыркнул я.

— Представь себе. Это огромная, могущественная организация. Ты имеешь дело со знатью, у которой достаточно средств нанять для тебя лучших наемных убийц, если возникнет необходимость. Не помогут три-четыре, они наймут десять, не пожалеют денег. К примеру, тебе могут устроить несчастный случай, и никто не узнает, с чего это ты вдруг отправился на тот свет. Ты не сможешь вечно бегать по крышам, прилипать к потолкам в темном месте и висеть там, как летучая мышь, вниз головой. Они могут сделать так, что восстановят против тебя весь криминальный мир Кавароны. Земля будет полыхать у тебя под ногами, и тогда тебе не скрыться даже за городом! Неужели ты

не понимаешь? Твои возможности ограничены. А если учитывать твое везение, то и вовсе…

— Уна, я напуган до полусмерти.

Она гадала, шучу я или просто так. Я и сам не знал, если честно.

— Не переоценивай свои возможности. Послушай мнение женщины с острым умом.

— Я слушаю.

— Да не делаешь выводов.

— Делаю, Уна. Я размышлял всю недолгую дорогу сюда. Пока у меня нет плана, но он будет.

— Сомневаюсь.

— Зря. Ты плохо знаешь своего брата. Я ни разу не попался за всю мою карьеру, а это что-то да значит.

— Тебе помогал крыс, — напомнила сестра.

Она не любит Руфио, но вынуждена мириться с нашей дружбой. По ее мнению, за мной должен хотя бы кто-нибудь приглядывать, чтобы я не свернул себе шею.

— План появится. Если надо будет, я разработаю его совместно с хвостатым, который и правда дает иной раз дельные советы. Баронам не удастся зацепить меня. Я неоднократно изобретал многоходовые комбинации, когда трудился над очередным заказом. Если бы я поведал тебе, чем мне приходилось заниматься, из каких передряг выпрыгивать, ты бы обалдела. А уж улизнуть от кучки недоумков — просто нечего делать.

— Локи! Своей беспечностью ты складываешь себе погребальный костер! — Уна топнула ножкой.

— Может, я выразился слишком, но все же. Стоит только десяти процентам оказаться в моих руках, через минуту уже меня и след простыл.

— Уверен, что они окажутся?

— Виртольд дал мне слово.

— Серьезно?

— Ага.

— Тогда не знаю, что и сказать.

— Меня больше всего беспокоит Заморис.

— Уверен, что он тебя узнал?

— Сопоставить факты может даже законченный идиот.

— Тогда включи дурачка. Делай вид, что вообще не знаешь, о чем он говорит. Если, конечно, заговорит.

— Не сомневаюсь. Горсть бриллиантов — веский повод к задушевному разговору.

Мы таинственно замолчали. Я думал о фрондерах, заговоре против короля, перемещении во времени и прочем столь же приятном, от чего меня кидало в дрожь.

— Локи, проснись.

— Проснулся.

— У меня крыша протекает, — сообщила сестра, улыбаясь.

— Опять?

— В прошлый раз ты чинил ее спустя рукава.

— Неправда!

— Не спорь. Чем быстрее ты залатаешь ее, тем быстрее пойдешь домой. Пока работаешь, я приведу в порядок твою одежду.

Она все знает заранее. Если Уна хочет нагрузить тебя работой, то сопротивляться этому бесполезно. Ты будешь работать как миленький да еще благодарить ее за доброту.

Пришлось согласиться. И потом — на свежем воздухе лучше думается, а высота сприггана успокаивает. Помахать молотком пятнадцать-двадцать минут весьма полезно.

Я менял черепицу до тех пор, пока не разогнал большую часть туч, что скопились в моей голове. Крыша Уны обрела вполне благообразный вид, и я удовлетворенно крякнул. Жизнь прекрасна, она заслуживает того, чтобы станцевать с ней вальс. Даже несмотря на червячков сомнения, которые точили мое сердце.

Напоследок сестра накормила меня, заявив, что я выгляжу более худым, чем обычно, и всучила новый пакет с печеньем. Так, переваливаясь, словно кошка, объевшаяся оладий со сметаной, я поплелся домой.