Жена монстра - Галина Чередий

— Команда допрашивать была? — гаркнул над моей макушкой Гро. — Живо все обратно на базу оценивать ущерб и наводить порядок!

Молодые волхи заворчали, но подчинились беспрекословно. Потрусили в сторону темной громадины здания, изредка оглядываясь на меня. А вот Ли встала напротив, сложив руки на груди и явно давая понять, что черта с два уйдет без ответов.

— На данный момент все, что могу вам сообщить, — это был милаха голем. И пришел он к апсаре. Обо всем остальном придется спрашивать мое второе я.

— Все, что мне нужно знать, — как его убить, — буркнул Гро.

Я, уже не скрываясь, вывернулась из его лап и дала по ним, как только попытался вернуть.

— Ну да, тебе всех сначала убить, а потом разбираться. Варвар, блин!

— Отэм! — показал мне зубы поклонник идеологии «всегда сначала убить», но я продемонстрировала ему средний палец.

— Спрашивать? — прищурилась стервозная баба, уставившись на рыжего. — То есть у тебя, засранец, все же получилось? Ты не просто подсадил ей чертову апсару, но и полностью воскресил ее сознание и сущность?

— Последнее вышло само собой, — огрызнулся он.

— Угу, по твоей роже и понятно, что само собой. Поэтому и укусил ее тогда! Привязать хотел. Ну еще бы, почти богиню потрахивать — это вам не с простыми смертными мутить, да? А и пошел ты!

Зло фыркнув, Ли унеслась вслед за молодежью.

— Что у вас, баб, за логика? — сплюнул ей вслед Кай. — Врешь вам — верите запросто, правду скажешь — ни черта! Бегаешь хвостом — сто лет никуда не упирался, забил — вообще гад и урод стал!

«Эта нахалка имеет виды на нашего рыжика?» — насторожилась апсара.

— Твоего, — процедила я сквозь зубы. — И повторюсь: вам не видать ничего, кроме взглядов, до тех пор, пока ты в моем теле.

— Ты сейчас о чем, Отэм? — навострил уши чокнутый ученый.

— Я о том… — начала я и осеклась.

Кай же реально экспериментатор без стыда и совести. Вот скажу я ему, что эта шлюшка на него запала, он кинется искать способ ее из меня вытащить, и не наплевать ли ему будет, что со мной в процессе станется? Даже если я умру.

«Я ведь и обидеться могу, Отэм», — заметила апсара.

— Во-первых, на правду не обижаются, — ответила ей и продолжила, обращаясь к братьям: — А во-вторых, я все еще смертельно устала от всех этих без конца случающихся приключений и хочу отоспаться и отдохнуть.

— Да ладно! — ошалело уставился на меня Кай. — Ты не можешь просто взять и уйти, оставив меня умирать от любопытства. Снова!

— Запросто смогу! — хмыкнула я и действительно пошла к базе. Естественно, Гро увязался следом, будто был внезапно отросшим у меня хвостом. — Ты же со мной этот фокус проворачивал.

— Один раз!

— Мое положение и состояние раз в тысячу похуже твоего было. И я просто уверена, что ты по-прежнему скрываешь от меня много чего.

— Но ты же не я, ты добрая девушка! — не унимался рыжий.

— С кем поведешься, от того и переопылишься, — парировала я, не останавливаясь.

— Человеческий бог против мстительности, Отэм.

— Тогда очень удобно, что я ни капельки не религиозна.

— Отэм, — это уже Гро прихватил меня за локоть, тормозя. — Ты же понимаешь, что с этой штукой в кармане я не могу тебе позволить войти внутрь. Не тогда, когда у меня по нему так и нет никакой информации.

«Вот уж глупость несусветная! — фыркнула полубогиня. — В нынешнем виде Мвала абсолютно безопасен, а если его опять бросить и этим взбесить, то никто не помешает ему войти на эту базу, предварительно развалив ее».

— Господи, как же это неудобно! — топнула я ногой. — Задолбалась я быть передающим устройством, посредством которого все тут общаются с моей подселенкой да еще и трахаются!

— Что? — брови Гро полезли на лоб. — Ты всерьез думаешь, что я только и делаю, как стараюсь увидеть сквозь тебя эту апсару и хочу ее? Потому и бесишься?

— А разве не так?

— Так, — влез Кай, — но это верно только в моем случае.

— Брат, свали сейчас.

— Гро, я…

— Свали, или я тебя вырублю, мне без разницы, но мы с Отэм поговорим наедине так или иначе.

— Свалю, но только на этот раз при условии…

Темный брат оскалился и грозно, вообще не по-человечески рыкнул на рыжего, после чего тот заткнулся и ретировался, ворча.

— Знаешь, мог бы и поинтересоваться наличием у меня желания вести с тобой приватные беседы, да и понятие «наедине» для меня сейчас вещь недост…

Ну вот опять этот гад проделал со мной свой гадский, но безотказный трюк! Стремительно шагнул вплотную, молниеносно запустил наглые пальцы в густые пряди и проглотил мои слова, заодно своровав и самую работоспособную часть мозгов поглощающим поцелуем. Ну какая же бесстыжая сволочь, но целуется так, что я мигом и горю, и парю, и ноги не держат, а руки сами за него цепляются, и все тело как в невесомости или в мире, где всей гравитацией управляют только его губы, язык, рваное дыхание.

— Вот теперь поговорим, Отэм, — отстранился Гро, поддержав меня за талию, потому как мои коленки подогнулись от такого резкого возвращения в пространство реального тяготения.

— Еще раз провернешь эту штуку с поцелуями и феромонами, и я велю Мвале прибить тебя, — пригрозила я, тряхнув головой.

— Вряд ли. Тебе нравится целоваться со мной, — ухмыльнулся Гро, все еще удерживая за гриву на затылке. Потерся носом о мою скулу и протяжно вздохнул. — А насчет феромонов — тут уж я, извини, бессилен.

— В смысле? — Я уперлась ладонями в его грудь. Уперлась, но оттолкнуть не смогла, скорее уж лапала, наслаждаясь ощущением мощных мышц под трикотажем.

— Мне ведь тоже жуть как нравится целовать тебя, так что мое тело выделяет их непроизвольно. Вижу тебя — мысли сразу о поцелуях и сексе и опа! — готово.

Красиво поешь, волх. И стоять вот так мне хорошо. Уютно, будто в его объятиях я дома. Да только Отэм больше на такое не покупается.

— Не меня. Апсару, — уточнила я, все же отпихнув этого любителя ездить по ушам и сердцам заодно.

— Херня! Ты мне с самого начала приглянулась, и я этого не скрывал. — Я отступила, Гро подошел. Дурацкие танцы.

— С самого начала, это когда я истекала кровью на полу в том проклятом подвале, а ты собирался добить меня из арбалета в качестве милосердия?

— Да. Именно поэтому и поддался на уговоры Кая.

— Херня! — вернула я ему. — Ты на меня как на мусор, который надо прибрать и забыть, смотрел.

— А ты поставь себя на мое место. Смотришь на кого-то, кто тебя сходу зацепил даже в таком виде, но понимаешь, что ни единого шанса. Остается смириться и запретить себе любые чувства.