FERA. Апокалипсис: Охотник - Алексей Тихий

В Новокузнецке суд отправил на два месяца в СИЗО

обвиняемого в убийстве 17-летнего студента колледжа,

которому выстрелили в затылок прямо на улице.

Молодой человек заявил,

что был под воздействием неких голосов и «хотел кого-то убить».

Пробуждение было резким и противным. Запахи и звуки резко ударили по сознанию, меня чуть не вывернуло. В голове набатом стучала боль, сознание плыло, но я четко ощущал неправильность происходящего. Черт, где я? Последнее, что я помнил — бой с ведьмой и посмертное проклятье, которым она меня чуть не прибила.

Голова кружилась, но желудок, вроде, успокоился. Открывать глаза было страшновато, но выбора не было. Удивительно, но со зрением никаких проблем не возникло, в отличие от других органов чувств, которые взорвали голову ворохом ощущений: от кровати разило застарелым потом, а воздух был пропитан табачным дымом, где-то в доме (а я был почему-то уверен, что это частный дом) раздавались голоса, но разобрать, о чем говорили, было невозможно.

Что самое главное — я оказался голым в чужой кровати, в незнакомом месте. Похоже, кто-то притащил меня сюда после боя с ведьмой. Осталось только выяснить кто и зачем.

Мои вещи лежали рядом на стуле, оружие было там же. Никто не покусился на мой кукри и обрез. В принципе логично, хотели бы ограбить и убить — сделали бы все, пока я был в бессознательном состоянии.

Ладно, надо выбираться. Я встал, и меня слегка повело, тело непривычно штормило. Это сколько же я провалялся, если меня так шатало? Наверное, не меньше суток, а то и двух.

Попытка одеться увенчалась успехом, хоть и с трудом. Все лишнее — вещи и оружие — сразу сложил в рюкзак, задерживаться у гостеприимных хозяев я больше необходимого не собирался. Погостил — пора и честь знать.

Еще раз внимательно осмотрел комнату, вроде, ничего не забыл. На выход.

Комната, в которой я отсыпался, как оказалось, была расположена на втором этаже. Уже спускаясь вниз по лестнице, я наконец смог расслышать разговор местных хозяев. Впрочем, понять, о чем шла речь, не получилось, говорили они явно не на русском.

— Oaspetele nostru sa trezit i vine aici dragă Gojo, — раздался первый голос, судя по всему, принадлежавший молодому парню.

— Bine, du-l aici, — ответил ему голос взрослого мужчины.

Звук шагов. Первым, кого я увидел в этом доме, стал вчерашний цыган, представившийся Джуром.

— Доброго, как самочувствие? — увидев меня, парень приостановился.

— Вполне. Долго я провалялся? — задал я самый важный вопрос, от волнения даже не ответив на приветствие.

— Сегодня четвертый день, — расплывшись в улыбке, ответил Джура. — Силен ты спать! Пойдем, Баро хочет видеть тебя.

— Охренеть, — только и смог проговорить я.

Четыре дня? Похоже, крепко меня приложило посмертным проклятьем старой ведьмы. Да и выложился я в том бою на полную. Весь резерв слил, впрочем, похоже, не зря. Если меня так ослабленным заклинанием приложило, то его полная сила наверняка бы убила.

Джура провел меня в зал, где в кресле возле стола удобно расположился мужчина. Махровый халат на голое тело, курчавая борода, золотые перстни и внимательный взгляд карих глаз мягко намекали, что передо мной настоящий цыганский барон.

— Это мой отец, барон Гожо, но можешь называть его просто Баро, — что-то везло мне последнее время на баронов. Этому, конечно, далеко до моего патрона, но масло масляное какое-то получается. Хотя чего это я? Барон — это всего лишь титул, а не имя собственное, за историю его носили многие.

Взрослый цыган кивнул словам Джура и рукой показал, чтобы я присаживался.

— Меня можете звать Fera, — в свою очередь представился я.

— Fera так Fera, — согласно кивнул барон. — Спасибо, что убил шувани.

— Шувани?

— Ведьму, — перевели для меня.

— Не за что, она была и моим врагом.

— Враг моего врага — мой друг. Вроде, так говорили раньше? Общий враг это хорошо, но я хочу предложить тебе свою дружбу, Fera.

— Зачем она тебе?