Роман с призраком - Жаклин Митчард

Бабушка Гвенни стояла у стола, взбивая яйца, когда вниз спустились одетые в школьную форму близнецы.

— Фух! — ахнула Мередит. — Бабушка, ты перепугала меня насмерть! У меня от ужаса чуть сердце не остановилось. Мы не ожидали твоего появления. Когда ты вошла?

— В душе шумела вода, так что, наверное, с полчаса назад, — отозвалась бабушка. — А теперь, раз уж вы встали, садитесь к столу и поешьте. Я тут кое-что сообразила. Адам уже встал? Я отвезу его в школу. Родители с Оуэном вернутся домой только после обеда, не раньше.

Бабушка нагрузила на тарелку Мередит омлет с сыром и тосты из своего фирменного домашнего хлеба. Завтрак всегда представлял для Мерри проблему, если только речь не шла о воскресенье, когда она могла свернуться, подобно питону, и спокойно его переварить. Поэтому теперь она принялась двигать омлет по тарелке и крошить тост на мельчайшие кусочки.

Бабушка Гвенни погрузилась в свое обычное дружелюбное молчание. Она никогда не начинала разговор, предоставляя другим возможность проявить инициативу. Но сегодня вдруг сделала исключение и, к удивлению Мерри, произнесла:

— Мередит Бринн, я еще никогда не слышала от тебя такого продолжительного молчания. Тишина в этом доме меня просто оглушает.

— Как можно услышать кого-то, кто молчит? — спросила Мерри.

Они улыбнулись друг другу.

— В твоей голове громко гудит целое осиное гнездо. Это все из-за Оуэна? Я вижу, что с ним все будет в порядке, хотя не уверена, что сразу. По крайней мере, сейчас он чувствует себя хорошо. Ты больна? Встревожена? У тебя запор? Ты влюбилась? — Мередит вскинула на нее глаза. — Я так поняла, что попала в точку.

— Я не могу об этом говорить, — пробормотала Мерри. — Я не знаю, почему.

— Я уверена, что у тебя есть на это веские причины, — кивнула бабушка.

— Я только хочу спросить. Возможно ли чувствовать, что ты знаешь человека всю жизнь, хотя вы только что встретились?

Бабушка Гвенни встала и открыла духовку, в которой разогревала булочки.

— Думаю, такое ощущение посещает всех, кто влюблен. Во всяком случае, в этом лучшем из миров. Это не означает, что тебе не нужно узнать его по-настоящему, несмотря на все, что тебе кажется сейчас, — добавила она.

— Я не знаю, что мне кажется. Это все так непривычно, — вздохнула Мерри, и бабушка Гвенни ее обняла.

В кухню вбежал одетый во вчерашние джинсы и футболку Адам. Пять или шесть хохолков стояли дыбом у него на голове. Как только ушел Дрю, Мэллори отправилась искать Адама и нашла его спящим поперек кровати в комнате родителей. Все окна тут по какой-то необъяснимой причине были оклеены рисунками черепов и сделанными красным маркером надписями «ЯД». Таких детских выходок у Адама не наблюдалось уже много лет.

— Я спасен! — воскликнул он. — Наконец-то появился кто-то, кто умеет готовить настоящую еду!

— И не только это, — улыбнулась бабушка Гвенни. — Скоро приедут родители. Давай-ка наведем здесь порядок.

— Бабушка! — с набитым ртом возмутился Адам. — У меня через пятнадцать минут автобус.

— Я сама отвезу тебя в школу. Значит, у тебя есть целый час. Бегом в душ, а я тут приберусь. У твоих родителей и без этого дел хватает. Сегодня Оуэн возвращается домой. А у мамы завтра занятия. В среду состоится небольшая похоронная церемония на кладбище Маунтин-Рэст. Думаю, с Оуэном побудет Саша. — Она помолчала и попыталась сменить тему. — Почему ваш отец до сих пор не снял с крыльца рождественские фонарики?

— Они всегда висят там до Пасхи, — ответила Мэллори.

— Похороны? — встрепенулась Мерри. — Кто умер?

Бабушка присела к столу с чашкой чая в руках.

— Вы его не знаете. Но это очень грустная история. Я приглашала этого паренька присматривать за вашим отцом. Да и вообще за всеми детьми. Он умер очень давно. Во время войны во Вьетнаме. Но считался ПБВ. Ты знаешь, что это означает?

— Пропал без вести, — прошептала Мерри.

— Да, и только теперь нашли его вещи… то есть… останки. Их идентифицировали и привезли домой для погребения. Почти сорок лет спустя. Это невероятно грустно. Все это время Хелен Хайленд страдала и надеялась, что Бена обнаружат живым, что он находится в плену.

Мэллори покосилась на Мерри. Та показалась ей маленькой и испуганной.

— В этой семье были другие дети? — спросила Мэлли.

— Конечно. Дэвид, его старший брат. Я точно не знаю, были ли у Бена младшие братья или сестры. Мы не были дружны с его родителями. Но я слышала, что кто-то назвал в честь Бена своего сына.

— Вот оно что! — закричала Мерри, вскакивая со стула и исполняя импровизированный херки.[18]— Наверное, он родственник, приехавший сюда на похороны. Вот почему он здесь!

— Кто здесь? — удивилась бабушка Гвенни. — Почему столько радости из-за того, что хоронят чьего-то ребенка?

Мередит очистила свою тарелку в мусорное ведро и выбежала из кухни, чмокнув бабушку в волосы.

— Бабушка, — заговорила Мэллори, когда Гвенни начала протирать стол. — Ты как-то упомянула человека по имени Элли.

— Да.

— Ты сказала, что знаешь, кто это.

— Одна из моих приятельниц не может самостоятельно добираться до церкви, и ее подвозит Карла. Они очень, очень консервативные католики. Моя подруга говорит, что Карла надеется каким-то образом выйти на контакт с Элли. В видении или посредством молитвы.

— Так Элли — это…

— Ее маленький сын Эллиотт. Муж Карлы пару лет назад погиб в аварии. Это произошло вскоре после того, как они переехали сюда из Нью-Джерси. Эллиотт тогда был тяжело ранен. Его увезли в Нью-Йорк, в специализированную детскую больницу. Насколько я поняла, мальчика уже хотели выписывать, как вдруг он подцепил какую-то инфекцию, — рассказывала бабушка Гвенни, продолжая наводить порядок.