Слуги хаоса - Александра Лисина

Один из минусов того способа сбора информации, который предложил нам Корн, заключался в том, что в большинстве случаев люди и сами не знали, где именно находится место, о котором они хотят рассказать. Где-то возле Серой горы, у большого замшелого валуна, на два пальца слева и полня пути от самого высокого дерева в округе… более или менее точно местоположение могли бы указать только местные. Те, кто полжизни в тех местах прожил. Но, как вы понимаете, до столичного алтирского Управления они еще не скоро доберутся, поэтому кое-какие вещи мне придется выяснять самому.

Деревушка, к которой мы прибыли по наводке коллеги, и впрямь оказалась совсем маленькой. Вокруг нее даже условной стены никто не возводил, потому что на пять домов, ветхий колодец, общий огород и три сарая это была совершенно лишняя морока.

Дома просто стояли на пригорке. Вокруг простирался осенний лес. В имеющейся рядом низине текла небольшая речка. На берегу было распахано небольшое поле, на котором не так давно собирали урожай. Неподалеку, на лугу, флегматично паслись две тощих коровы, шесть коз и с десяток овец. Еще чуть дальше лениво ковырялась в траве уже немолодая плешивая лошадь. И в целом это была довольно унылая картина, особенно если учесть, что из пяти домов ставни у двух оказались заколочены, а три оставшихся выглядели так, словно их хозяевам уже давно было на все наплевать.

Впрочем, сами хозяева тоже вскоре нашлись: две немолодые женщины, с пяток ребятишек и старый-престарый, равнодушно взирающий на мир дед, который при нашем появлении даже не поднялся с завалинки.

— А чего тут бояться? — проскрипел он, когда мы представились. — Крупного зверья, почитай, нет. А люди… так у нас и взять нечего.

Я не стал говорить, что, помимо материальных вещей, у каждого из нас найдется то, что заинтересует, к примеру, хаос, однако на мой вопрос касательно Проклятой пасти дед только плечами пожал и, махнув рукой в сторону едва виднеющихся на севере гор, буркнул что-то вроде «где-то там» и тут же про нас забыл.

«Где-то там» меня, разумеется, не устраивало, поэтому пришлось старика все-таки потрясти. Однако он сам уже давно никуда, кроме своей завалинки, не выбирался, а если когда-то что-то и знал, то сейчас основательно забыл.

С женщин тем более не было никакого спроса. Ждать, когда с охоты вернутся их мужья, я тоже не хотел. И уже решил было, что нам придется идти в горы, надеясь на удачу, как Роберт вдруг без предупреждения ушел во Тьму, а вскоре я почувствовал, как чувствительно дернулся его поводок.

— Арт, в округе чисто, — сообщил Мэл, когда я выбрался с тропы на крохотном, совсем неухоженном кладбище. — Жизнь везде кипит, нежити совсем мало, и ведет она себя спокойно. Свалки костей или трупов я тоже нигде не нашел, да и ущелий поблизости никаких не имеется.

— Я думаю, он может подсказать нам, где искать, — проговорил Роберт, указав в сторону спрятавшегося за куцым надгробием молодого гуля. — Место, где произошло много смертей и где полностью отсутствуют жизнь, нежить должна хорошо чувствовать. Когда нечего есть, они уходят. Но в любом случае место запомнят.

Гуль, когда маленький жнец его поманил, испуганно поджал короткий хвост, но все же выбрался из укрытия и на полусогнутых приполз к нам. Тощий, весь трясущийся от непонятного страха и всем своим видом умоляющий, чтобы его не трогали.

Признаться, некоторые вещи для меня все еще оставались непривычными. Как я ни относился к обитателям темной стороны и бы ни относилась ко мне Тьма, но вот помощи у гуля даже сейчас надумал бы попросить в последнюю очередь.

А Роберт ничего. Наклонившись, он ободряюще погладил дрожащего гуленка по лысому хребту, что-то шепнул ему на ухо и, выслушав его курлыканье, радостно улыбнулся.

— Мастер Рэйш! Он знает, где это место! Только провести не сможет, — неожиданно смутился мальчик. — Это далеко, в горах, а он прямые тропы создавать не умеет.

Да. Я, кстати, тоже обратил внимание, что тропы были исключительно привилегией темных магов и искусственно созданных сущностей вроде Палачей. Боги появлялись там, где они хотели, всего лишь усилием воли. А все остальные, хоть и могли обитать на разных глубинах Тьмы, почему-то тропами не перемещались. Включая моргулов, вампиров и прочую высшую нежить.