Звезда негодяя - Лариса Петровичева

– Ну это… – замялся парень. – Если бы ее убить хотели, то прямо тут и убили бы. Оно же всякие случаи были, им человека убить, что высморкнуться. А тут забрали и на свои же законы наплевали. Значит, она нужна, а раз нужна, то будет жива, я так думаю.

Шеф Брауни покачал головой, словно пытался извиниться за сына. Коннор нервно пощелкал пальцами в воздухе.

– Так, а если он прав? Тогда у нас еще есть шанс.

Он поднялся и нетерпеливо заходил под деревьями, торопливо подсчитывая, какое оружие и артефакты нужно взять. Эх, были бы они в столице! Тогда Коннор просто зашел бы в хранилища министерства магии и взял бы столько, что фейери оставалось бы только прятаться поглубже. Ну да ничего, чем богаты, из того и слепим.

– На что, простите, шанс? – осведомился шеф Брауни. Сейчас он выглядел, как собака, готовая брать след, и Коннор его прекрасно понимал. Фейери похитил девушку прямо из-под носа у полиции – это требовало отмщения.

– Вернуть Эмму живой, – ответил Коннор и произнес, прекрасно понимая, насколько безумным сейчас выглядит: – Я отправляюсь в королевство фейери.

Лицо шефа едва заметно дрогнуло, Шон снова открыл рот и махнул рукой перед лицом.

– Вот прямо так? К ним? – спросил шеф Брауни. Коннор кивнул.

– Да. Если Эмма жива, я ее верну. А если они убили ее, то отомщу за ее смерть.

Он сам удивился тому, как спокойно говорил об этом. Шон снова махнул рукой, отгоняя нечистого; шеф Брауни недовольно посмотрел в его сторону и сказал:

– Хорошо, тогда собираемся и отправляемся. У вас есть план, я полагаю?

Коннор едва не рассмеялся. Никакого плана у него, разумеется, не было. В детстве он бегал по здешним лесам и холмам, забирался в самые глухие заросли, но никогда не встретил даже намека на вход в царство фейери. Сейчас он понятия не имел, как именно проникнуть под холмы.

– Вы точно решили отправиться со мной? – спросил Коннор. – И оставить Дартмун без шефа полиции?

– Двое офицеров останутся на посту, – ответил шеф Брауни и сразу же вскинул руку, видя, что Шон собирается протестовать: – И даже не думай со мной спорить!

– Батя… – совершенно по-детски промолвил Шон: Коннор видел, что парень готов расплакаться. – Бать, не уходи, а?

Шеф Брауни обнял сына, и высоченный Шон вдруг сделался маленьким, превратившись из офицера в ребенка, который мог потерять отца. У Коннора дрогнуло в груди, когда он посмотрел в лицо шефа – тот старательно делал вид, что все в порядке, но у него едва заметно подрагивало правое веко.

– Ладно, Шон, ладно, – произнес он, отстраняя от себя сына, и Коннор понял, что он просто не знает, что сказать. – Ничего, мы вернемся, ничего. Не реви. Большой уже, а вон, сопли распустил.

Шон всхлипнул, провел ладонью по глазам; шеф Брауни похлопал его по плечу, а Коннор сказал:

– Да, у меня все-таки есть план. Еще раз возьмем нашего эльфа за нежные места жесткой рукой. Он не просто так тут околачивается уже который день.

***

Тавиэль обнаружился в самом центре поселка: он стоял возле входа в магазин и смотрел, как рабочие вешают вывеску. Две девицы, подоткнув юбки, мыли полы и запыленные окна, сам же Тавиэль в рубашке с завернутыми рукавами и светлыми волосами, заплетенными в простую косу, был похож на работника, готового взяться за дело в любую минуту; шеф Брауни оценил обстановку и сказал:

– Нет, тут все серьезно. Он и правда арендовал магазин. Вон, смотрите, уже платья подвозит.

И действительно, чуть поодаль стоял грузовой экипаж – в приоткрытую дверь Коннор увидел длинные коробки цвета слоновой кости. Тавиэль заметил их и подошел с самым спокойным и непринужденным видом.

– Шеф Брауни, старший советник, – кивнул он. – Решили пожениться? Счастлив за вас, но окружающие не оценят.

Коннор и шеф Брауни встали рядом с ним с двух сторон, практически зажав плечами – когда Тавиэль дернулся, пытаясь освободиться, Коннор негромко, но отчетливо проговорил:

– Я знаю, что это ты бросил в меня заклинание.

Невозмутимость покинула Тавиэля – он быстро овладел собой, но на несколько мгновений его лицо изменилось так, что Коннор убедился в своей правоте.

– Эмма вышла из твоего магазина и пошла по улице, – негромко продолжал Коннор. – Когда прилетела дракониха, то ты вышел, и никто не обратил на тебя внимания. Других сильных волшебников в округе нет, а магия фейери смогла меня опустошить. Все так?

Эльф не ответил. На верхней губе выступили бисеринки пота.

– Миледи Эдельстан забрал один из твоих бывших сородичей, – вступил в беседу шеф Брауни. – Сегодня утром. Мы собираемся вернуть ее, а ты приведешь нас в королевство фейери.

До этого Тавиэль молчал, но теперь воскликнул:

– Свихнулись! Вы, оба! Два безумца!

Он дернул плечами и сделал несколько шагов в сторону. Сейчас Тавиэль выглядел так, словно готов был броситься в драку.

– Я… – произнес Тавиэль свистящим шепотом, вдруг поняв, что кругом гораздо больше зевак, чем он видит: на их троицу наверняка смотрели из всех окон. – Я правда сожалею. Но миледи Эмма уже мертва. Считайте ее мертвой, так будет лучше для всех нас. Если человека забрали в царство фейери, то он уже не вернется.

По спине Коннора мазнуло холодком. Он подумал, что эльф специально говорит именно так, чтобы отбить у них охоту соваться в мир фейери. Значит, Эмма еще жива. Шон прав: если бы ее собирались убить, то убили бы сразу.

Он со всей деликатностью взял Тавиэля под локоть, сжав пальцы так, что эльф негромко заскулил от боли. Затем Коннор ввел его в магазин и, зыркнув на уборщиц так, что они выбежали на улицу, оставив свои ведра и тряпки и едва не сбив с ног шефа Брауни, произнес:

– Хорошо. Я немедленно отправляю запрос в столицу о нападении на старшего советника следственной магии. Сюда приедут мои бывшие коллеги, отследят остаточное волшебство у тебя на руках, а потом будет допрос третьей степени устрашения, – свободной рукой Коннор мягко провел по волосам Тавиэля и самым сладким тоном сообщил: – И поверь мне, все то, что с тобой сделал Галхаад, покажется тебе лишь приятным развлечением. Можешь даже не сомневаться. Нашим умельцам, конечно, далеко до ваших, но они берут не разнообразием, а усердием. С тебя не слезут, можешь мне поверить.

Тавиэль слепо дотронулся до лица, будто перестал ориентироваться в пространстве. Шеф Брауни закрыл за собой дверь в магазин и демонстративно сложил руки на груди, держа в одной пистолет.

– Она мертва, – негромко повторил Тавиэль. – Лучше вам думать именно так.

– Потому что ее не отпустят? – подал голос шеф Брауни. – Она нужна там, внизу?

Тавиэль не ответил. Коннор встряхнул его – аккуратно, без членовредительства.

– Я не слышу ответа, – дружелюбно сказал он. Взгляд Тавиэля сделался туманным, эльф едва заметно качнулся. «Хреново, – подумал Коннор, – если это какая-то магия, отключающая сознание, то мы его не достанем». Но тусклые глаза Тавиэля прояснились, ему даже удалось слабо улыбнуться – в ту же минуту на Коннора посмотрело незнакомое существо, наполненное ненавистью и жестокостью.