Аномальный континент - Алексей Бобл

В полночь и впрямь случилась гроза. Гремело и сверкало так, что казалось, хижина вот-вот развалится, крыша недолго справлялась под натиском ливня, с потолка почти сразу там и тут потекла вода, я закутался в брезент с головой, пытаясь уснуть, но из-за шума не удалось. Когда дождь прекратился, пришла духота – липкая, нормально дышать не получалось. К тому же в воздухе стоял густой запах пота и перегара – Жора с Дедом ночевали в хижине. Им и Владасу гроза была нипочем: храпели на разные лады. В итоге я плюнул на все и выбрался наружу, улегся возле входа и кое-как покемарил пару часов, пока не появился Джим. Заметил, что я не сплю, и отправился будить остальных.

Спустя несколько минут наша компания шагала по тропе к реке. Джунгли постепенно оживали, наполняясь голосами птиц и криками проснувшихся животных, сквозь заросли и кроны деревьев слабо пробивался сумеречный свет. В голове от недосыпа слегка шумело, я часто прикладывался к фляге с водой, предусмотрительно захваченной Джимом, и чуть не ступил ногой в молодой термитник, Жора вовремя оттолкнул, покрутил пальцем у виска и объяснил: помереть от укусов не смогу, но кожа зудеть будет неделю.

К реке мы добрались по узкой тропе, следуя друг за другом. Джим, Вонг и Дед ушли вперед, а я невольно остановился – зажившая ладонь нагрелась, боль была терпимая, пульсировала, отдаваясь в предплечье. Владас поинтересовался, все ли в порядке. Я бросил «да», плеснул из фляги на руку, сжал пару раз кулак, глядя на покрасневшую царапину, и поднял голову.

Над руслом возвышались две огромные железные конструкции на опорах из камня. Чем-то они напоминали башни Маунселла – бывшие звеном противовоздушной обороны времен Второй мировой, сохранившиеся по сей день у берегов Британии. Только тут ни намека на ржавчину – опоры гладкие, в три обхвата, без единой щербины, продолговатые форты над ними будто созданы из цельного листа железа. Ни заклепок, ни сварных швов. Между фортами перекинут подвесной мост – его явно соорудили люди, а вот башни – работа предтеч. Из крыши одной торчал длинный стержень, копия того, что я видел в бухте на подъезде к Нью-Пангу. Вершина стержня пульсировала ярким белым светом, озаряя русло и берег мягким сиянием.

Джим направился к длинному бревенчатому причалу, где был пришвартован катер и ожидал Ларс Свенсон. В стороне стояли несколько вооруженных мужчин, охраняли какие-то ящики, с подвесного моста за нами наблюдал часовой. Вонг тоже последовал к реке, за ним Дед. Мы с Владасом и Жорой оставались на месте, нейротехник потер глаза, шумно выдохнул, икнул – похоже, похмелье давало о себе знать. Я протянул ему флягу и остановил рукой Жору, который, не выдержав, решил нас наконец обойти.

– Еще один маяк? – Я кивнул на башню.

– Угу, – буркнул он.

Хотел идти дальше, но я задержал:

– Какое у него назначение?

– Не знаю.

– Откуда берет энергию? Я так понимаю, он всегда горит, не гаснет.

Жора качнул головой и пожал плечами.

– Два года назад как заработали. В аккурат перед путчем генералов. Нойман до того с маяками долго возился, но так и не смог разобраться, как все эти хреновины включаются. Само произошло. – Он посмотрел на окликнувшего нас Свенсона. – Пойдем, время поджимает, надо отплывать.

Мы двинулись к реке.

– Ты сказал «заработали». И сколько их? – поинтересовался я. – Сколько всего маяков на континенте?

– Четыре, – Жора махнул рукой на восток. – Еще один есть в пустыне, другой в горах.

– А что внутри? – заговорил догнавший нас Владас. Вернул флягу. – В этих башнях какие-то механизмы?

– Никто не знает, – ответил Жора. – Внутрь проникнуть не удалось, автоген и взрывчатка железяки не берут, и чего там спрятано, так и не выяснили.

– Значит, они не из железа, – предположил нейротехник и широко зевнул.

– Возможно.

Мы остановились у выхода на причал, где ждали остальные. Ларс помедлил, изучая нас пристальным взглядом, потом сказал:

– Ну как вы, как спалось?

– Нормально, – я покосился на Владаса, который снова зевнул, но тут же тряхнул головой и потер ладонями свои впалые, покрытые трехдневной щетиной щеки.

– Тогда к делу, – серьезно произнес Ларс.

По его виду не скажешь, что вообще пил вчера наравне со всеми, голос был бодр, дыхание ровным – крепкий мужик.

– Вы, – он указал на моряков по очереди, – проверьте еще раз катер, экипировку, сумки, в общем, все, что вчера собирали. Дед, потом доложишь мне. Марк, держи деньги, – Ларс протянул матерчатый тубус, в котором прощупывались монеты. – Этого хватит на машину и горючку.

– Сколько здесь? – Я взвесил тубус на ладони.

– Триста. Машину можешь за две сотни взять, хорошую машину, грузовик, с запасом топлива в оба конца.

Мявшийся без дела Владас кашлянул в кулак, мы взглянули на него.

– Пусть Джим ему медсумку покажет, – предложил я, заметив на одной из сумок выцветшую эмблему с красным крестом. – Владас врач, но в местных снадобьях и мазях не разбирается, а твой племянник вырос на Пангее…

– Понял, хорошо, – Ларс окликнул Джима, повторил мои слова. – Оружие смотреть будешь?

Я качнул головой:

– Грузите ящики в катер, Вонг все проверит.

– Добро, – Ларс взмахнул рукой, и люди на берегу подхватили ящики, потащили их на причал. – Там карабины, пулемет и взрывчатка. Все пристреляно, смазано, исправно. Лично проверял.