Пусть Бог не вмешивается - Алексей Фомичев

Нападение! И как назло вчера барон ускакал с сотней дружинников в южные владения, где недавно на несколько сел напали лесные братья. В замке остался сотник Витас и пятьдесят воинов. А тут непрошеные гости… Вот, значит, как обернулся визит маркиза. Корхан провел барона как мальчика.

Надо найти безопасное место. Я выскочил в коридор и побежал к двери, ведущей через кухню к покоям барона и дальше в зал. Внизу, в подвале, есть где укрыться. На лестнице столкнулся с бандитами. Первый – крепкий парень, еще молодой, с кудрявыми волосами и маленькой бородкой – пропустил мой выпад и покатился вниз с распоротым животом.

Второй, бритый здоровяк в кожаной безрукавке, с голым животом напоказ, устрашающе вращал палицей над головой. Резко выкрикнув, ударил. Я увел его руку в сторону, пнул в промежность и здоровяк с воплем последовал за своим товарищем. Третьему всадил нож в шею. Сверху раздался топот, потом кто-то крикнул:

– Брать только живой! Чтобы ни единый волос не упал!..

Я подобрал меч убитого и побежал дальше. В этом крыле здания на первом этаже были комнаты прислуги и несколько кладовых. Сюда бандиты еще не добрались. Я перевел дух и осмотрелся. «Брать живой» – это, несомненно, о Дане. Бедная девочка…

Вторая дверь кладовки вела в сквозной коридор. Отсюда можно попасть и к винным подвалам, и к кладовой, где держали копченое мясо. Я приложил ухо к двери – вроде тихо. Осторожно приоткрыл ее и скользнул вперед, сжимая меч в руке. Впереди вдруг зазвенело оружие, затем распахнулась одна из дверей и в коридор спиной вперед вылетел бандит с пробитой грудью. Ударился о стену и замер. Из страшной раны текла кровь.

Я переступил труп и осторожно заглянул внутрь комнаты… и едва не нарвался на меч. Передо мной с бледным лицом стоял Витас, левой рукой зажимая рану на боку.

– Тю, сотник! Своих не узнаешь?

– Ты?..

Витас быстро выглянул в коридор, кинул взгляд на труп и втянул меня в комнату. У входа лежал еще один любитель легкой наживы. А у окна стояла…

– Привет, Дана. И ты здесь?

Юная баронесса кивнула мне, силясь приветственно улыбнуться. Я повернулся к сотнику.

– Знаешь, что за ней охотятся по всему замку?

Витас кивнул. Его шатало, видимо, здорово заехали топором или секирой.

– Надо уходить отсюда, и как можно скорее. В кладовке есть место, не заметят при всем старании.

– Не-ет.

– Что – нет? Скоро здесь соберется вся шайка. Или надеешься отмахаться?

– Нам надо добраться до угловой комнаты.., обязательно.

– До угловой? Это же далеко, могут заметить.

– Надо. – Он скривился от боли. – Там… тайник.

– Понятно.

В каждом замке есть несколько схронов, рассчитанных на подобные случаи. Витас подошел к двери и выглянул наружу.

– Долго они здесь не пробудут, побоятся.

– Ясное дело. Им станет стыдно, и они убегут. – Я решительно шагнул вперед. – Пошли.

До угловой комнаты мы дошли без проблем, но укрыться не успели. В коридор ворвались четверо бандитов и, увидев нас, закричали. Следом прибежали еще четверо.

– Вот она!

– Только живьем, а этих убить! – раздался властный голос от входа, и я увидел высокого человека в одежде лесных братьев.

Но ни своим видом, ни осанкой он не походил на них. Один меч в руке стоил, наверное, целое состояние. Его лицо показалось мне знакомым.

Витас отбросил Дану в глубь комнаты и загородил дорогу, держа меч в вытянутой руке.

– Быстрее!

Подстегиваемые приказом, бандиты пошли на нас. Чтобы не оказаться прижатым в угол, я прыгнул им навстречу. Отбил острие рогатины вбок, полоснул по шее самого ретивого, скользнул в сторону и погрузил меч в живот второго. На освободившееся место прыгнул еще один, метя кистенем в голову. Железный шар просвистел мимо, бандит присел, завопив от нестерпимой боли, и подставился под удар товарища. Дубина, окованная железом, опустилась прямо на бритый затылок. Нападавшие спешили, мешали друг другу и не могли приблизиться ко мне вплотную. Еще один упал с перерезанным горлом.

– Да убейте же его, остолопы!

В комнате стало немного свободнее, и двое бандитов рванулись вперед. Один отлетел с распоротым животом, второй с моим кинжалом в горле. Я не успел его вытащить и теперь сжимал один меч. Бандит ударил чеканом, защищаясь, я выставил клинок…

– Твою мать!..

Клинок хрустнул и сломался, вражеский чекан прошел рядом, вырвав лоскут куртки на плече. Я успел перехватить руку бандита и рванул на себя, сделав подножку. Добил ударом ноги, подхватил его меч и встал напротив их вожака. И узнал его. Один из тех, кто приезжал с Корханом, его сотник. Тот вдруг опустил меч и сказал:

– Я знаю, кто ты. Это тебя искали здесь?

Не отвечая, я шагнул вперед и скрестил меч с его мечом. Сотник рубился умело, пытаясь достать меня то слева, то справа, но я оттеснил его к стене, прижал в угол, отбил выпад и рубанул по спине наискосок. Меч с трудом пробил кольчугу. Вторым ударом достал его шею. Закрыв дверь, облегченно вздохнул и сел на пол.

– Вот и славно. Где же твой тайник, Витас?

Витас на ощупь отыскал какой-то рычаг в выступе стены и нажал на него. Дальняя стена вдруг пошла в сторону, открыв ход в нишу.

– Здесь.

Я подошел к узкому окну-бойнице и выглянул наружу. Во дворе часть напавших осаждала левое крыло дома, несколько ватажников вели обстрел из луков. Десяток человек долбили бревном в дверь. Со второго этажа в них бросали столы и тяжелые стулья, часто стреляли из лука. Осада шла по всем правилам. Прихрамывая, подошел Витас, выглянул.

– Держатся! Это Бавик с ребятами, там их не возьмут. Из дверей дома выбегали ватажники, в руках богатая посуда, ткани. Неподалеку стояли двое воинов, обликом похожие на убитого сотника Корхана. К ним подошел бандит, что-то сказал. Воин врезал ему по шее и пригрозил, указывая на двери, в которые долбили бревном. Потирая шею, ватажник убежал, остальные заработали активнее.

– Поздно спохватились, птичка упорхнула. В коридоре послышались шаги, и сотник подтолкнул Дану в проход. Я быстро отобрал себе меч и кинжал и поспешил за ними. Стена медленно поползла назад, отрезая нас от комнаты. Тайник представлял собой квадратное помещение, без окон, но с отдушиной, на низком столике стояли несколько кувшинов с водой и поднос с копченым мясом. Три факела лежали на полу. Я зажег один.

Витас сполз на пол и бросил меч у ног. Он совсем ослабел, видимо, рана оказалась сильнее, чем я думал. Дана присела рядом, в глазах страдальческое выражение. Она водила рукой по доспеху сотника, не зная, как с ним быть. В глазах блеснули слезы.

– Он умирает.

– Ну, это вряд ли.

Я расстегнул пряжки, скрепляющие доспехи. Сотник закусил губу, пытаясь сдержать стон. Удар расслоил мышцы и сломал несколько ребер. Из раны еще сочилась кровь. Я разорвал пропитанную потом рубашку и перетянул рану. Дана напоила сотника из кувшина, и он немного ожил. Хриплым голосом спросил: