Победитель получает все - Саймон Грин

– Смеешься? Ты представляешь себе, сколько она стоит? Кстати, я слышал, что все это вредно для здоровья.

– Вредно? Разве ванна может повредить здоровью?

– Представь - пар, да еще в закрытом помещении… Быстро заработаешь ревматизм.

– Но зато как приятно! Попробуй, какая гладкая поверхность. Представь себя в ней, в горячей воде, в душистой пене… - Она оценивающим взглядом посмотрела на ванну. - Пожалуй, мы поместились бы в ней вдвоем.

– Закажу такую же завтра, - пообещал Хок. - Но для ее оплаты тебе придется просить повышения по службе.

Они рассмеялись и принялись осматривать комнату. Здесь ничего существенного не оказалось, и они быстро справились с осмотром.

– Ну не знаю, - вздохнул Хок. - Как ты думаешь, под шкафом ничего не может быть?

– Не думаю. Разумеется, есть вполне надежный способ проверить…

– Ты думаешь, я такой псих, что буду поднимать шкаф? Глубоко заблуждаешься, дорогая. Я спросил мимоходом. Идем дальше.

– Следующая - комната Блекстоуна.

– Быстренько ее осмотрим, только чтобы убедиться, что в ней для нас нет ничего интересного.

– А как поступим с Боуменом? - внезапно спросила Фишер.

– Что тебя беспокоит?

– Мы же не оставим его валяться посреди коридора. Давай перетащим в ту комнату. Тогда он не будет хотя бы мешаться под ногами.

– Хорошо придумано, - одобрил Хок. - Давай перетащим его.

Они, выйдя из ванной, подошли к трупу. Мертвый Боумен казался меньше, чем при жизни. Хок подхватил его за плечи, Фишер за ноги; приподняли, оторвав от ковра, пропитанного кровью.

– А он тяжелый, - проворчала Фишер, спиной открывая дверь в комнату.

– Нахалка, - возмутился Хок, - ты тащишь легкую часть, а на меня он еще и смотрит в придачу.

Втащив тело в комнату, они положили его на пол рядом с Блекстоуном. Перевели дыхание и осмотрелись. Кровавый след на ковре наверняка не понравится Гонту, который любит чистоту. А что делать?

– Не похоже, чтобы здесь кто-нибудь побывал, - заметила Фишер.

– Да, но лучше все же проверить. Такой беглый осмотр не займет у нас много времени.

Они осмотрели стол, шкаф, заглянули под кровать. Никаких следов оружия или окровавленной одежды.

– Все равно нужно было проверить, - размышлял вслух Хок, выходя в коридор.

– Да я и не спорю. Не далеко же мы с тобой продвинулись…

– Да, не очень. Но разве это так уж необычно? Такая у нас работа. Загадка убийства в запертой комнате - для экспертов, а обыск - наше дело.

– Конечно. Раз уж мы здесь, значит, наше дело. Чья комната следующая?

– Боумена.

Комната чистая и аккуратная, постель не смята. Меч Боумена висел в ножнах рядом с кроватью. Хок вытащил его - лезвие оказалось чистым. Проверил балансировку и одобрительно кивнул. Отличный клинок - длинный, тонкий и блестящий.

– Дуэльный меч, - прокомментировала Фишер. - У Боумена была репутация завзятого дуэлянта.

– Но она ему не помогла. Кстати, почему он не взял с собой меч? Находясь в чужом доме вместе с убийцей…

– Да, но на любовные свидания оружие обычно не берут.

– Если он шел на любовное свидание.

– Наверняка. Разве нет?

Хок пожал плечами. Он вложил меч в ножны и быстро осмотрел комнату. Фишер помогала ему, но без энтузиазма.

– Пустая трата времени. Нам никогда ничего не отыскать, - сказала она.

– Может, ты и права, - согласился Хок, - но искать мы обязаны. Что если мы упустим важное доказательство только из-за собственной лени?

– Да я понимаю… Кто следующий?

– Сталкер.

– Ты серьезно? - Фишер подозрительно посмотрела на мужа. - Ты действительно подозреваешь Адама Сталкера? Он ведь герой, настоящий герой! Великий человек нашего города! Легенды о нем я слышала еще в детстве.

– Не верю я песням и легендам, - проворчал Хок. - И мы обследуем его комнату.

– Зачем? Лишь потому, что он встретил нас без рубашки?

– Частично поэтому, но в коридоре-то он появился последним.

Комната Сталкера выглядела более обжитой. Одежда его валялась на полу, словно он бросал ее там, где снимал. Поперек кровати лежал огромный палаш в походных кожаных ножнах. Хок поднял его и присвистнул от удивления - настолько тяжелым он оказался. Хок с трудом вытащил клинок и уставился на лезвие. Оно тоже оказалось совершенно чистым. Хок взглянул на эфес, прикидывая вес палаша.

– Как он его поднимает? Тут и двумя руками не справишься…

– Ты бы тоже смог, будь ты каменным.

– Наверное, - согласился Хок. Он засунул палаш в ножны и положил на кровать. Потом, улыбаясь, посмотрел на жену.

– Вот кто сегодня спал.

– Незапятнанная совесть спать не мешает, - сказала Фишер, роясь в ящиках стола.

– Нашла что-нибудь?

– Нет, а ты?

– Тоже нет. Начинаю сомневаться, распознаю ли я улику, даже наступив на нее.

Они прошлись по обычному маршруту: шкаф, стол, кровать - нигде ни орудия убийства, ни окровавленной одежды.

– Двинем дальше, - сказал Хок. - Следующая комната Дориманта, да?

– Верно.

Все, как в остальных комнатах. Хозяин не ложился, никаких находок.

– Я почти в отключке, - с отвращением проговорила Фишер, когда они выходили из комнаты. - Еще чуть-чуть, и я точно вырублюсь.

– Осталось две комнаты. Если хочешь, отложим осмотр до утра.

– Ну ты и скажешь!

– Ладно. Предпоследняя комната - спальня Хайтауэров.

– Классно. Ну, сейчас порезвимся!

– А ты мстительна…

– Что ты имеешь в виду, дорогой?

Комната Хайтауэров была такой же, как и остальные. В постели явно спали. Хок и Фишер снова ничего не нашли. Аккуратно ликвидировав все следы своего пребывания, они направились к Визаж, чувствуя себя классными виртуозами своего дела, все-таки не теряя последнюю надежду на удачу. Такое ощущение усилилось, когда в комнате Визаж они нашли под подушкой небольшой деревянный ящичек. Примерно в фут высотой и в четыре дюйма шириной, он был сделан из неизвестного Стражам темного дерева. Крышку покрывали загадочные руны и знаки. Хок попытался открыть ящичек, но Фишер схватила его за руку.

– Подожди. Если он принадлежит колдунье, то наверняка защищен особым заклинанием.

Хок согласился. Фишер, вытащив из-за голенища кинжал и задержав дыхание, аккуратно поддела крышку и быстро отступила назад. Ничего не произошло. Подошли и стали смотреть. В ящичке лежали костяные амулеты, две пряди темных волос, обвитые зеленой лентой, и несколько связок засушенных трав, от которых в комнате сразу запахло свежим сеном.