Системная нежить. Том 2 - Тимофей Кулабухов

Стараясь унять дыхание, украдкой прохожу коридор, кляня запрет на пространственную магию, заглядываю в основной зал, где недавно было красиво, все в свете, на ковролине рядочком стоят помытые авто… а сейчас пусто, грязно и какой-то смутно знакомый хмурый мужик при помощи двуручного меча, аки Конан Варвар, лениво уклонялся от попыток двух системных игроков достать его своими сабельками-катанами. Ещё один игрок изредка (надо думать, мана на минимуме) кидал в него жиденький огненный шар. В какое-то мгновение мужик безэмоционально отскочил от мечников, схватил поваленный громоздкий столик и метнул в стрелка, причём в отличие от него, попал.

Метатель огня опал как озимые, мужик перехватил меч и резкими росчерками оставил одного из игроков без руки, а потом, довольно ловко для своих внушительных габаритов (вот, блин, кто мастер меча) и без головы.

Оставшийся в одиночестве игрок заорал длинную бессвязную фразу, где чудесным образом сочетал слово «членосос», «паскуда», «мама» и «я тебя найду, падла» — хотя мужик вроде и не терялся. Впрочем, это всё не мешало игроку одновременно убегать в направлении парадного выхода.

К моему удивлению, мужик не пытался его догнать, а с невероятной скоростью, которой обладают только боксёры при маневрировании на ринге — резко повернул голову и вперил в меня взгляд, что было странно, потому что невидимость я не скидывал и до этой секунды считал довольно «козырной».

— Нежить, — тоном не злым, не добрым, не обвиняющим, а безэмоционально утверждающим веско бросил он.

— Леонид, гуль на службе её величества, — буркнул я в ответ, протискиваясь в зал мимо поваленной деревянной стойки, продолжая держаться от мужика на приличном расстоянии.

Не знаю, что собирался сказать мужик, не знаю, что предпринял бы я… Только через секунду в зал стали вваливаться один за одним — гоблины, от одного из которых натурально валил пар, а доспех был оплавлен.

Я отскочил, постепенно перемещаясь к тому же парадному входу, прикидывая куда бежать дальше и как драться, если я по-прежнему серьёзно ранен и изрядно устал.

Моим преследователям, видимо, пребыванием в нашем мире тоже не показалось курортом, вид они имели крайне потрёпанный. Для начала разговора, один из них достал нечто напоминающее арбалет и выстрелил в мужика.

Кто ж знал, что лучше этого не делать?

Произошло то, чего я меньше всего ожидал. Он не отскочил, хотя до этого демонстрировал молодецкую прыть. Проводил мрачным взглядом стрелу, которая с глухим стуком вошла в грудную клетку и там застряла, нахмурился и спросил:

— Откуда здесь гоблины?

Может быть, стоило ответить, пояснить, а не кидаться на него всей толпой?

За этим пару мгновения я, не покидая уютную невидимость, принялся призывать всех своих громил (Темник одна штука и ещё двое никаких имён не имели), секача и суррогат адского пса со скверным помоечным характером. Размеры «поля боя», в отличие от узеньких комнат садика — позволяли.

Что-то с треском громыхнуло, с меня слетела невидимость и стало больно глазам.

Палаш, щит! Группируюсь и немедленно получаю удар по плечу. Рефлекторно отбиваю щитом, резвый полувзмах с уходом в оборону — без особой надежды пытаюсь достать противника, тот орудует без щита, ловко отступает и бьёт по моему палашу, едва не выбивая его из рук. Ускоряюсь, делаю ложный выпад щитом, полушаг в сторону, взмах, переношу удар вниз, рублю по его ноге.

Противник неожиданно для гоблина высок. Силён и быстр, пропустив удар, мычит от боли, но самообладания не теряет, контратакует, мгновенно отскакивает. Дьявол, в отличие от того шныря в садике, он знает, что почти никакое ранение «по гулю» не является смертельным само по себе, просто потому, что я — трушная нежить. Судя по роже за лёгким забралом — хобгоблин.

Мы на мгновение отступаем друг от друга, с удивлением вижу, что тот незнакомый мрачный мужик убил уже трёх гоблинов и, хотя на нём пара глубоких ран, а в груди всё ещё арбалетный болт — бодр, свеж и адски быстр.

Мы снова дерёмся, обмениваемся ударами, получаю болезненный укол в живот и ещё один в ту же раненую ногу, вижу, что одного из моих громил накрыли какой-то чёрной субстанцией. Кажется, ему хана.

Не отвлекаюсь, дерусь, системный счётчик показывает ещё 6/11, когда из-за спины хобгоблина появляется мелкий гоблин в смешном облачении, держащий незнакомый толстый раструб.

Успеваю осознать, что от этой шайтан-трубы хорошего не жди, заслоняюсь щитом, хобгоблин орёт, один из моих громил убит, о чём мне прилетает сообщение, а мелкий — стреляет.

В замкнутом пространстве грохочет невероятно, как старинная бомбарда, только в «начинке» — полно магии. Удар отшвыривает меня в стену и даже сквозь неё.

Современные стены, зачастую — это гипсокартон. Вскакиваю, ноги пронизаны болью, в глазах слизь, пыль, крошка. Мычу от боли, пытаюсь убежать в боковое офисное помещение, когда получаю мощный магический пинок в спину.

Холодный расчёт.

Падение разворачивает меня. В руках по-прежнему палаш, щит разбит и валяется дохлой птицей. Вокруг сюрреалистичный для всей ситуации — менеджерский кабинет, стоят столы, кресла, свет льётся через большие окна, освещая кулер полный воды.

Приваливаюсь к стене, прежде, чем поднимаю палаш, неизвестно откуда подскакивает хобгоблин и наступает на него.

— Ну вот ты и попался, глупый крысёныш, ффффф, — шипит стоя слева от хобгоблина мелкий шнырь, а здоровяк мира гоблинов смотрит с оскалом, надменно, уверенно, не тратит слов, материализует копьё невероятно черного цвета.

Инвентарь. В моей руке появляется Стечкин.

Данц, данц, данц — три пули в живот хобгоблину, который, вероятно, у них главная шишка, стреляю с пояса и в упор, так что попадаю каждый раз. Чуть приподнимаю руку и не промахиваюсь, стреляя тому в забрало.

Данц, данц! Первая пуля была поглощена неизвестным мне типом магического щита, а вот вторая сделала из плохого хобгоблина — мёртвого хоблоблина. Мелкий визжит, пытается что-то достать из-за пояса, мой хладнокровно разогнанный мозг цинично подсказывает совершенное точное 15 — остаток патронов, перевожу ствол, так же стреляю ему в живот, он складывается пополам, выпускаю три пули, потом дважды стреляю в голову.

10.

Вскакиваю, извлекаю божественный пехотный нож и всаживаю в шею мелкого. Он хрипит, система только после этого засчитывает мне его убийство. Повинуясь неосознанному желанию, бью хобгоблина в лицо, оружие протыкает лицевую кость.

Герцог Маркус убит. Оружие божественное, смерть окончательная. Его земли и люд погрузятся в траур на двадцать восемь дней. Все его подданные навечно объявляются вашими кровными врагами. Получено 1 228 опыта. Бог Эол получит системное сообщение (расчётная реакция