Несносный Дед Мороз для дурнушки - Рави

— Боже, Кристофф, останови это… — взмолилась я.

Мое сознание хотело отключиться от ужаса, но максимум на что я была способна — это повиснуть на блондине в предобморочном состоянии и бить его рукой по груди.

— Уля, — печально прошептал он, — Для этого мне нужна последняя деталь…

— Моя жизнь? — не верилось, что я на полном серьезе рассматриваю вариант пожертвовать собой.

Не для того меня мама с папой растили, чтобы их кровиночка сгинула в расцвете лет. С другой стороны… а какая от меня польза? Детей нет, не замужем, не ученая, которая может подарить миру ценные открытия, не врач, спасающий чужие жизни.

Жить дальше ради себя, зная, что погубила своим страхом и бездействием весь мир? Я так не смогу. Это будет не жизнь, а мука. Да и какая жизнь в рассыпающемся на куски мире? А так… есть шанс дать человечеству возможность выжить… Пусть и без меня.

В глубине души я приняла решение. Слезы покатились из глаз, но уверенным жестом я их стерла и посмотрела на Кристоффа.

Тот выглядел расстроенным и опечаленным, но… не слишком.

Вот зараза!

Конечно, на его лице было тоскливое выражение, но у меня бывает такое же, когда молоко в холодильнике скисает. Где слезы??? Где рыдания и заламывание рук???

Вот же паразит!

— А как красиво врал… — всхлипнув, обиженно простонала, — И квартиру он вернет, ага! И любое желание исполнит, угу!

— Я никогда не вру! — твердо ответил Кристофф, — Уля, времени почти не осталось…

— Я согласна, — проглотив ком в горле, сказала, — Делай, что должен…

Это было самое сложное и правильное решение в моей никчемной жизни.

Мужчина посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом, кивнул и перенес нас в неизвестное место.

Только спустя пару секунд до меня дошло, что мы в его шаре. Здесь был опьяняюще свежий воздух.

— Вы вернулись! — Филиппок обрадовался нашему возвращению и со всех лап бросился встречать.

Даже Альбертино оторвался от ящика с морковками и приветливо качнул головой и куцым хвостиком.

— Вы нашли? — коротко спросил он.

— Да, — кивнул Кристофф, — Сейчас в защитной комнате проведем ритуал.

Олень перевел на меня вполне себе осмысленный человеческий взгляд и сочувственно вздохнул. В его глазах больше не было былой вражды и предвзятости. Он словно понимал, чем я жертвую.

И больше всего меня удивил его поклон, обращенный мне. Мы как раз проходили мимо них с Филиппо. Енот тоже провожал меня увлажнившимися глазами. Даже лапку потянул за мной, на что олень грустно боднул его в бок и тяжко вздохнул.

Я была близка к тому, чтобы передумать…

— Будет больно? — голос дрожал так же, как и негнущиеся коленки.

— Ты ничего не почувствуешь, Уля. Не бойся.

Лицо Кристоффа в моих глазах немного расплывалось от страха.

Мне было и страшно, и больно, и обидно!

Ведет меня на казнь, а у самого ни один мускул на лице не дрогнет!

Почему мне так не везло по жизни с мужчинами? Может, хоть в следующей жизни я, наконец, обрету женское счастье?

— Обретешь, Ульяна… Женское счастье не обойдет тебя стороной, уж поверь мне, — на самое ухо нежно шепнул Кристофф.

— Ты все-таки умеешь читать мысли…

— Совсем чуть-чуть. И то, я вижу не фразы в твоей голове, а конечную мысль.

— Не вижу разницы, — безразлично выдохнула я, — Ладно, это уже неважно.

— Уля… все будет хорошо. Просто поверь мне.

Кристофф попытался прижаться ко мне и коснуться губами лица, но меня передернуло от его близости. Пришлось оттолкнуть. Вышло как-то резковато, но думаю, добровольному смертнику это простительно.

— Ульяна… — мужчина вздохнул, — Я не обманывал тебя.

— Но того, что потребуется отдать свою жизнь, ты не сказал!

— Ты бы сразу отказалась и даже слушать не стала, мы бы потеряли время.

— Ну да… Естественно, не стала бы слушать какого-то мужика на своей кухне, несущего бред!

— Вот видишь, — печально улыбнулся он.

— Вижу. Не тяни! Я близка к тому, чтобы развернуться и позорно сбежать в лес прятаться от тебя под елками.

— Я тебя все равно бы нашел…

— Даже не сомневаюсь, палач ты хренов.

— Уля! Все совсем не так! Ты ведь добровольно соглашаешься! У тебя был выбор!

— Это тот самый случай, когда есть лишь видимость выбора! — выкрикнула я, — Не тяни, Кристофф! У меня не настолько стальные нервы, как у тебя.

Он сгорбился и повел меня внутрь дома. В этой части жилища я еще не бывала. Мы шли по коридору, потом поднимались на второй этаж, а дальше по лестнице на чердак, где остановились перед неприметной дверью.

— Уля, я правда ценю то, что ты делаешь для спасения вашего мира. И мне не все равно, как ты могла подумать. Я очень сожалею, что тебе пришлось принять такое решение.

— А что тут думать-то, все и так на поверхности, — вздохнула я, — Но спасибо за теплые слова.

— Ульяна, я, правда, хотел бы, чтобы все сложилось иначе, но…

— Не надо. Мы сейчас там, где должны быть, так сделай все поскорее. И еще просьба… Мои родные. Они же все вернутся?

— Да.

— Сотри им память. Сделай так, чтобы у них не осталось никаких воспоминаний обо мне? Будто меня и не было никогда в их жизни. Не хочу, чтобы они страдали и тосковали по мне.

— Уля, — обескураженно выпалил блондин, — Не надо.

— Это моя предсмертная просьба. И ты не в праве мне отказать. Ты обещал мне три желания! — нахмурилась я.

Мужчина потер лоб, пожевал губу, но с неохотой кивнул.

— И смотри! Если не сдержишь слово, вернусь призраком и отпинаю тебя. Понял?

Тот согласно кивнул.

— А теперь открывай эту чертову дверь. И не тяни, — я нервно потерла вспотевшие ладошки.

24

Кристофф привел меня в небольшую темную комнатушку, где вместо стен были жеоды драгоценных и не очень кристаллов. Словно мы вошли не в одно из помещений дома, а в огромный камень, переливающийся изнутри отблеском многочисленных граней.

— Что это за место? — я провела рукой по стене из жеоды, и в пальчиках кристаллы отозвались мягким импульсом тепла.

— Склад моих артефактов. Здесь я храню самые ценные и опасные вещички, что у меня есть. А стены из магических кристаллов защищают это место.

— Вырвавшееся зло из шара, тоже с одной из полок? — кивнула я на стеллажи со странными предметами.

— Нет. То, что вырвалось из шара — это самая