Легенда о Плоской Земле - Алексей Петров

Незаметно перелез через ограду, на входе смешался с другими прихожанами и проник внутрь, осматриваясь и выискивая Геометра среди священнослужителей. Недалеко от входа заметил какого-то священника, беседовавшего с алыми. Священника он знал, его звали, кажется, отец Градимир, Геометр много о нём рассказывал. А вот алых… одного из них он уже видел, это был тот самый брат Нажир из приюта. Но что они здесь делают? Впрочем, времени искать ответ не было.

В церкви все суетились, поэтому Мечтателю не составило труда незаметно проникнуть на нижние этажи к келье своего друга. Он начал сильно стучаться в дверь, рискуя привлечь внимание окружающих. К счастью, вскоре донёсся раздражённый сонный голос Геометра:

— Иду!

А ещё через пару секунд дверь открылась.

— Я же просил меня не бес…

Мечтатель не позволил ему договорить, затолкал внутрь и закрыл дверь за собой.

— Привет, Тихон. Я пришёл с новостями. Аристократ пропал. А вместе с ним пропала княжна. Я столкнулся с Владиславой. Она сделала вид, что так и планировалось, но уверен, что девчонка просто не ожидала моего появления — я сбежал с занятий раньше времени. Ещё прямо на входе в твой храм стоят те самые алые, которых я видел в приюте. Я решил не дожидаться вечера — уходить нужно сейчас, пока мне удалось от них оторваться. Быстро рассказывай, что мне положено знать, давай свою девочку и мы уходим.

Геометр не сразу сориентировался, не всё уловил, поскольку даже после продолжительного сна не отошёл от того безумного марафона, который ему пришлось вынести в предшествующие трое суток.

— Я знаю о красных, именно от них я получил деньги, чтобы спасти одну свою случайную знакомую из детства. Она одна из них, должна была умереть, но я её спас. А потом сфальсифицировал её смерть. Пытался с ней говорить, объяснял, что нужно уходить из секты, но она не хотела слушать. Я спрятал её на верхних этажах, её нужно увести из города, потому что если красные её схватят, то точно доведут до смерти. К тому же, нам нужна информация о том, что происходит. Девушка может что-то знать.

— А как я должен провести её мимо алых? Она же выдаст себя?

— Есть задний выход, за алтарём. Но если я пойду с тобой, то мы точно попадёмся. Тебе придётся всё сделать самому.

— Хорошо, объясняй, где девчонка и куда идти.

Геометр сообщил необходимые сведения и передал ключ, который открывал дверь от заднего выхода.

— А что делать, если она откажется идти со мной, начнёт орать?

— Она слишком слаба, чтобы сопротивляться, кричать не сможет, поэтому, — Геометр заколебался, опустил глаза, — заставь её силой. Вот лекарство, — он достал пузырёк, который прятал у себя под подушкой, — начнёшь давать ей, когда выберетесь из города, она должна быстро пойти на поправку. Одного глотка в день после завтрака достаточно.

— Хорошо, — кивнул Мечтатель и посмотрел другу в глаза. — Во что мы ввязались, Тихон?

— Сам не знаю. Но думаю, это связано с Храбром. Он же мог спрятаться в тех пещерах, о которых ты ему рассказывал. Где они располагаются? Я постараюсь его навестить.

— Я думал об этом, — сказал Мечтатель, — и пришёл к выводу, что если Храбр жив, он точно там. А значит нам идти туда не стоит, иначе можем навести на него недругов.

— Ну хотя бы скажи, где эти пещеры, чтобы я мог найти его в будущем…

— Не подумай, что я тебе не доверяю, но пусть и это останется тайной. В городе опасно, Храбра могут искать, и если ты не будешь знать, где он находится, сможешь честно так и сказать, когда спросят. Не обижайся, но врать ты не умеешь, тебя сразу раскусят, и кто знает, как далеко они будут готовы зайти.

Немного помолчав, Геометр кивнул.

— Ты прав, я не обижаюсь.

Он протянул руку Мечтателю.

— Как много времени займёт путь?

— Не меньше недели, — Мечтатель пожал руку друга и улыбнулся. — Мы выберемся из этой канители целыми и невредимыми, Тихон. По крайней мере, давай будем в это верить.

— Давай. Удачи тебе!

— И ты береги себя!

Так они распрощались, Мечтатель убедился, что снаружи никого, выскользнул из кельи и стал пробираться на верхние этажи, куда попасть незаметно было гораздо сложнее, так как туда вела только одна лестница.

Конечно же его сразу заметили. Один из служек стал грубить и потребовал спуститься вниз, приняв Мечтателя за пьяницу. Оставалось идти на пролом. Он побежал вверх по лестнице, не обращая внимания на крики, оказался вверху и, удивившись тому, как ясно начал соображать в критической ситуации, сразу же понял, куда нужно бежать, вспомнив описания Геометра.

Девочку тот спрятал в хозяйственном помещении, накрыв какими-то тряпками. Мечтателю некогда было церемониться, тем более, что за ним уже гнались, поэтому подхватил её на руки, отчего она застонала в полусне, и вместе с ней выбежал из комнатушки, побежал дальше по коридору, где находилась дверь, ведущая к заднему входу. Открыв её ключом, он прошёл внутрь, закрылся, повернул ключ на один оборот и ещё на четверть оборота, оставив в скважине, после чего благополучно спустился вниз, слыша, как за спиной священники ломились в дверь.

Разумеется, столь шумный побег не мог не остаться незамеченным, поэтому оказавшись на улице, Мечтатель, уже подустав таскать девушку на руках, кое-как перелез через ограду, отбежал внутрь, нашёл подходящую ложбину в пригорке и залёг вместе с ней там, дожидаясь, когда погоня отстанет.

Поначалу наверху шумели, но минут через пятнадцать всё стихло. Можно было выдвигаться.

Мечтатель посмотрел на девушку: она была обезображена, кисти рук и один глаз тоже, сама она так и не проснулась.

— Неужели умерла?

Мечтатель похлопал её по щекам, стараясь привести в чувства и только после очень сильного удара девушка заблымкала оставшимся глазом.

— Где мы? Кто вы? — слабо проговорила она.

— Я друг Тихона, он должен был тебе всё объяснить.

— Нет, вы не понимаете, я же предупреждала его… Верните меня алым, я служу только им, я обязана жизнью только им, — голос её слабел, глаз начал дергаться, она попыталась встать, но из-за нервного перенапряжения лишилась сознания.

«Так оно будет лучше», — заключил Мечтатель и, выждав ещё пятнадцать минут, взял свою подопечную на руки и неспешно двинулся на другой конец города. Весь путь пришлось