Хоббит и Саруман - Дмитрий Суслин

Девушка вспыхнула, но продолжала смело смотреть отцу в глаза:

– Я прошу тебя совершенно серьезно, и знаю, что это значит для меня. Но я полна желания спасти принца эльфов.

Долго и внимательно смотрел на дочь царь Тенгел. Прямо в ясные и чистые серые глаза ее. Затем подошел, взял ее за плечи и спросил:

– Ты твердо это решила? Ведь после того, как ты спасешь принца эльфов, он полюбит тебя так, что уже не сможет существовать, если нет тебя рядом. То есть, тебе придется отправиться с ним и навсегда покинуть отчий дом. И то же самое будет, если вы не найдете цветок, и не снимете с принца темные чары. Тебе суждено остаться с ним, и ты всю жизнь проживешь с зачарованным эльфом. Посмотри на него! Зачарованный эльф. Вечный ребенок. По силам ли тебе будет нести эту ношу? Итак, что ты решила?

– Да, я поеду, – прошептала девушка. Потом сказала громко: – Таково мое решение!

Тенгел поцеловал ее в лоб и повернулся к эльфам:

– А вы, благородные эльфы, ручаетесь, что не воспротивитесь воле судьбы? Ведь если, ваша цель не удастся, по нашим обычаям, вы все равно должны будете забрать Эоланту к себе. Домой вернуться она уже не сможет.

Эльфы все встали и поклонились Эоланте.

– Мы будем счастливы иметь подобную повелительницу. Она будет нам сестрой и матерью. И мы будем оберегать и любить ее столь же сильно, как и Зелендила.

– Пусть будет так, – сказал Тенгел.

Тут юный Теоден не выдержал и тоже подбежал к отцу, схватил его за рукав и заглянул в глаза. Лицо мальчика было очень взволнованным.

– Позволь и мне тоже поехать с ними, государь! – громко взмолился он. – Я хочу быть рядом с любимой сестрой, когда будет решаться ее судьба.

Царь сначала сжал губы, потом рассмеялся и махнул рукой:

– Езжай и ты, постреленок. Только в походах мальчики становятся мужчинами. У эльфов ты можешь многому научиться. – Затем царь повернулся ко всем и поднял вверх обе руки. – Да подарит вам Солнце удачу, друзья!

И вот теперь конный отряд мчался на поиски степного эдельвейса, который мустангримцы благовейно называют солендиалом – подарком солнца. Они мчались на север, потому что знаток трав и целебных растений лекарь Лайма по прозвищу Сердолик сказал, что в это время года снег может выпасть на несколько часов только на опушках Фангорна, когда с Туманных гор гонимые западным ветром спускаются снеговые тучи

– Ага, – воскликнул Бильбо, когда узнал, куда они направились. – Значит мы все же побываем в лесу, где деревья умеют ходить и разговаривать! Что ж, мне это очень даже любопытно. Чего я только не видел в своей жизни, так это ходячих и болтающих между собой деревьев.

Они скакали весь день и всю ночь, и только под утро сделали небольшой привал. Затем после трехчасового отдыха, когда на востоке загорелась заря, снова отправились в путь.

Царевна Эоланта и царевич Теоден скакали вместе со всеми, и как истинные ристанийцы, оба великолепно держались в седле, и ничем не показывали усталости. Ездить на лошади для них было также естественно, как для птиц летать, а для рыб плавать. Теоден старался держаться радом с Солнцедаром. Он почти глаз не отводил с Бильбо, так он его поразил. На первом же привале он пристал к нему с расспросами, и хоббит с удовольствием поведал ему о своей родине и ее жителях. Мальчик слушал, открыв рот. Удивлению его не было пределов. А уж когда Бильбо сказал ему, что самые богатые и почтенные хоббиты живут в норах, как степные грызуны, он только посмеялся:

– Нет, это ты уже шутишь, хоббит Бильбо, – сказал он. – Ни за что не поверю, что можно жить в норах, подобно диким кроликам.

– А вот я живу, и славно живу, поверь мне, дорогой царевич Теоден.

– Не мешай господину Бильбо отдыхать, – вмешалась в их разговор Эоланта, и прогнала брата от хоббита. – Лучше протри коня. Он у тебя влажный.

Ворча под нос, царевич пошел к своему коню, потому что в Конике каждый сам ухаживает за своим скакуном. Это золотое правило вольных табунщиков. И исключения не делаются ни для кого, ни для царей, ни для принцев.

Тогда Теоден продолжил разговор прямо в дороге. Он скакал рядом с Солнцедаром, перед которым сидел Бильбо и беседовал с ним.

– А правда, что ты бился с гоблинами в Битве Пяти Армий? И тебя там ранили? И ты видел настоящего дракона? И драконшу? А как тебе удалось убить болотную ведьму? Сколько зла она причинила нам, заманивая в свои топи наших лошадей! А теперь ее нет, и убил ее ты! Ты великий герой! И пусть теперь не говорят мне, что надо вырасти, прежде чем начать совершать подвиги.

Царевна ехала молча. Она не вступала в разговоры и была задумчива и грустна. Старалась быть поближе к Зелендилу. Эльфы сразу же стали относиться к ней с глубоким почтением и старались во всем угодить ей. Они охраняли и оберегали ее. Кто-нибудь из них скакал недалеко от нее. Хотя последнее было излишне. Царевна держалась в седле так, словно была рождена всадницей. Ее благородный, гордый и величественный облик поражал красотой и изящностью.

А эльфы оставались прекрасными, как и прежде. Только теперь они были прекрасными всадниками. Такие же прямые, стройные и грациозные. А красота коней только подчеркивала красоту их фигур.

Ехали они на север к лесам Фангорна не прямым путем, а окольным и рысью. Винелай и Лайма Сердолик надеялись, что смогут отыскать заснеженный луг, и поэтому вели отряд зигзагообразной дорогой. Коней не торопили, чтобы не пропустить искомое место. И у табунщиков, и у эльфов зрение было острым, и они ежеминутно обшаривали глазами окружающее их пространство в надежде увидеть среди зелени степи и пологих холмов белое пятно выпавшего на землю снега.

Найти снежную поляну было нелегко. Как объяснил Лайма Сердолик, снег выпадал нечасто, и лежал на земле не больше трех часов, после чего тут же таял, а Солиандиары, лишенные морозной прохлады, тут же осыпались и увядали. И только на опушках Фангорна, в тени гигантских густых деревьев снег лежал по несколько суток, но и степные эдельвейсы встречались там реже, потому что без солнечного света и тепла они очень редко выглядывают из под снега. Так что перед путешественниками стояла задача не простая. Но все верили в удачу и успешное завершение экспедиции.

– Кто ищет тот всегда найдет! – заявил Бильбо.

И все искали. Три дня, пока добирались до Фангорна, они несколько раз в день разделялись на четыре отряда и разъезжались в разные стороны, чтобы осмотреть окрестности. Затем вновь собирались и грустно качали головами. Никто не видел белого снега. Кругом было лето, жаркий июль уже подсушил степную траву, она пожелтела и поникла, и лошади на привале без аппетита жевали сено, грустно поглядывая на юг, туда, где в долинах многочисленных речек и в пойме Онтавы, трава еще оставалась зеленой и сочной. Прошло еще три дня. Поиски и дальние рейды не дали результатов, и путешественники начали нервничать. Даже эльфы и те перестали петь и смеяться, и все чаще и чаще на их лица ложилась сумрачная тень тревоги. Каждую ночь смотрели они на луну, которая стала совсем худенькая и тоненькая.