Лотерея - Вячеслав Кумин

Эрик только прошипел от боли. Запястье левой руки, оказывается, рассечено, и из раны обильно течет кровь. Он ее постарался остановить, быстро намотав платок, висевший у него на шее — один из отличительных признаков стаи.

«Призрак», кажется, даже специально дал Эрику время перевязать рану. Для него это игра, и чем дольше она продлится, тем ему интереснее и веселее. Ведь будни так серы.

— Псих…

После очередного выпада «призрака» Махов перешел в контратаку, понимая, что вечно защищаться нельзя, иначе противник найдет слабое место в обороне, которых у него полно, и убьет.

— Очень неплохо… — снова сказал противник, уходя в сторону. — Особенно учитывая твой небольшой стаж…

Вот только Эрику почему-то было не до признательных смущений в ответ на похвалу. Он продолжал атаковать и, как ему показалось, в длинном выпаде он достал своего противника, по крайней мере, ощущение того, что его нож что-то порезал под плащом, было очень реальным.

Махову на секунду показалось, что «призрак» улыбнулся, однако инстинкты восприняли это как угрозу и заставили тело резко податься назад, что спасло ему жизнь. Длинный нож, пробив пластиковую накладку, проткнул плечо.

Эрик спешно отскочил назад.

«Призрак» перешел в атаку, и Эрику ничего не оставалось делать, как снова защищаться. Он повелся на очевидный отвлекающий маневр и едва не пропустил боковой удар под сердце, но реакция его в который раз спасла, и он отбил нож рукой. «Призрак» же ударил его в грудь ногой, и Эрик отлетел на пару метров, измазавшись в вонючей грязи на дне коллекторной трубы.

Он быстро встал, потому как «призрак» больше не давал ему передышек и продолжал атаковать. Удар за ударом нож «призрака» пробивал доспех, доставая до тела и нанося колотые и резаные раны.

Эрик отбивался, уже плохо соображая от боли и кровопотери. Левая рука, получившая рану в самом начале, быстро немела и вскоре отвисла, словно на нее повесили неподъемную гирю. А «призрак» продолжал забавляться уже жестче и злее.

Эрику пришло понимание того, что в прямом контакте психованного противника не одолеть, а раз силы не хватает, то нужно действовать как-то по-другому.

Казалось, что удар ногой с разворота у «призрака» коронный. Махов не стал уклоняться от него, и очередной жесткий удар ботинком в грудь отбросил Эрика на бетонную стену коллектора, после чего он бессильно рухнул на пол животом вниз.

Эрик, тяжело дыша, сплюнул кровь, сжимая так и не выпущенный из рук нож, укрытый отворотом куртки. Он ждал.

«Ну что ты медлишь?! — думал он. — Иди же, иди и сделай то, что должен!»

«Призрак» постоял в нерешительности какое-то время и наконец поверил, что противник обессилен и больше не способен к сопротивлению, а значит, игра закончена, и подошел к жертве.

Эрик буквально кожей ощутил, что «призрак» наклонился над ним, теперь все зависело от того, как он поступит с ним: прикончит в спину или же, согласно байкам — ударит в сердце. Для этого его придется перевернуть.

«Вот сейчас и выясним, врут байки или нет…» — подумал Махов, силясь унять бешено колотящееся сердце, которое словно не могло настучаться в груди, перед тем как в него войдет холодная сталь и остановит движение.

«Не врут», — решил Эрик, почувствовав, как пальцы «призрака» сжались на его раненом плече, заставив Эрика поморщиться от боли и промычать что-то нечленораздельное.

Сильная рука стала переворачивать его на спину, и Махов, дернувшись со всей силы, выбросил вверх руку с зажатым в ней ножом.

— Оч-чень… не… плохо… — прохрипел «призрак», встав в полный рост и отступив на пару шагов, пытаясь свободной рукой вынуть из груди инородный предмет, с чудовищной скоростью высасывающий жизнь из его тела, делая «призрака» стопроцентным призраком.

— Я знаю… — ответил Эрик, прилагая неимоверные усилия, чтобы встать.

Махов встал на ноги с одновременным падением «призрака», словно получив для этого его силу.

Правда, простоял он недолго и через пару шагов рухнул на колени, прислонившись к бетону коллекторной трубы и даже не пытаясь подняться. Он понимал, что раны нужно перевязать, но сил уже ни на что не осталось, да и желания особого тоже… Все надоело. Все потеряло всякий смысл, если он вообще существовал.

Состояние полной апатии чуть разбавил вид появившихся на грани видимости крыс — он осознал, что они с ним сделают. Но тут силы окончательно оставили Эрика и он провалился в беспамятство.