Новые Боги. Пересмешник - Алексей Прилепский

– Товарищ Сунь! Господин, там...

– Я вижу Чжан Вэй. Не слепой. Берите оружие и вставайте в строй. Я присоединюсь к вам через минуту.

– Да, господин Сунь... С радостью, господин Сунь...

– Марико, останься.

– Но ты ведь сам сказал... Ей, я тоже хочу принять участие в веселье! – сначала нерешительно, а потом всё больше распаляясь, возражала миниатюрная азиатка с длинным и тяжёлым не по фигуре, японским мечом в руках. И как эта хрупкая с виду девушка с ним управляется, Сунь Укун хорошо знал. Равно как и то, что жвалами скрытней можно разгрызть грибную мякоть, но не повредить человеку.

– Это обман, Марико. Я не понимаю их замыслов, а потому нам следует проявить осторожность.

– Кого «их»?

– Этого я тоже не знаю.

– Но почему тогда...

– Разве может орёл запретить стервятникам клевать падаль? – снова перебил девушку Сунь. Плохая привычка, но каждый её вопрос так явно читался на лице, что он не мог удержаться. – Они слушаются меня, пока это выгодно им самим. Но они не солдаты, а я не их генерал. Пусть основная масса проявляет воинскую доблесть, убивая беззащитных креветок. Для тебя будет другое задание.

– Да, Старший.

– Собери наших и, не привлекая внимания, выведи их к Терминалу. И возвращайся сама. Если кто спросит – идешь с донесением.

– Хорошо, я сделаю, как ты сказал, – не стала перечить она. И тем самым спасла себе жизнь.

Сфера тусклой лазури воздвиглась прямо над Лагерем, стремительно вбирая в себя потоки ихора. Настоящее тёмное солнце, мерцающее зловещим сиянием, накрыло убежище игроков покрывалом проклятия. Но никто из них не мог видеть страшное знамение, оставаясь в его тени. Чтобы разглядеть сферу, пришлось бы выйти из Лагеря, а они были слишком заняты уничтожением безобидных животных. Потому никто так и не понял, в какой момент начало происходить самое страшное.

То один, то другой игрок вздрагивал вдруг, застывая прямо на месте. Глаза их, наполненные алчностью и азартом, подёргивались мутной белёсой пеленой. Лица теряли всякое осмысленное выражение, а руки переставали дрожать от текущего по венам адреналина. Когда взгляды, наконец, обретали подобие былой ясности, ничего человеческого в них больше не оставалось.

Чистая и незамутнённая ярость захлёстывала разум, вынуждая набрасываться на тех, с кем недавно шутил у костра, делился брикетом из Терминала и дефицитной водой из фляги. С кем ходил на охоту и чьи истории из жизни выслушивал по второму и третьему разу. Истории из жизни, которую они потеряли. То, что начиналась как потешная охота на скрытней, быстро превратилась в бойню всех против всех.

В Базовом Лагере №2 источника воды предусмотрено не было. Те немногие, кто сохранил разум, сгрудились в узком ущелье на пути к Терминалу, где и продержались до самого конца, вынужденно раня и убивая обезумевших игроков. Соратников. Их руки и имена окрасились кровью, а сердца полнились скорбью, чувством вины и бессильной злостью, которой так и не нашлось зримого воплощения. Не на кого было переложить вину за погибших. Истинный враг так и не показал себя.

***

В это же время, в лесах близ Базового Лагеря №2.

Бессчётное количество Циклов Роста минуло с тех пор, как Хранитель в последний раз говорил с ними. Но прошедшие годы не могли переменить сути служения. Древесным Энтам была чужда концепция времени, их бессмертные тела не нуждались в пище или воде. Они назвали бы себя магическими големами, если бы нуждались в самоопределении. Магия поддерживала в них жизнь, а слово Хранителя определяло цели и рамки существования.

Стражи леса несли свой дозор, оберегая Младших от тотального истребления ослеплёнными жадностью и не ведающими чувства меры Гостями. Слабые должны умирать – так говорил им Хранитель. Но геноцид Младших был недопустим. Поддержание хрупкого баланса экосистемы оставалось основной директивой и требовало от стражей решительного противодействия.

Большая группа Лесных Стражей (Е) тенями скользящих между деревьев так и осталась незамечена игроками. Хранитель запрещал им выходить на Священную Поляну, но для их магии не имелось преград. Ярость Леса требовала лишь крови Младших, пролитой без всякого смысла и разумения, и до предела насыщенной маной. Предупреждение было дано, и не их вина, что Гости не сумели его разглядеть.

***

Ранее. Базовый Лагерь №1.

Арахнидов, устроивших логово в широком и глубоком ущелье вблизи «Западного» Лагеря, не интересовали вопросы контроля популяции. Их общая мать, Королева Арахнидов (D) была потомком Свободных Игроков и не подчинялась Хранителю, а потому могла действовать без оглядки на какие-либо правила и наставления. Паучий выводок нуждался в еде, всё остальное было несущественной мелочью.

Передовые отряды охотников и разведчиков сходу вступили в бой, смяв и рассеяв жидкие заграждения. Больше половины Гостей в первые же минуты обратились в бегство или погибли, но оставшиеся приняли бой, сдержав, а затем и отбросив нападающих пауков. Удачная конфигурация Лагеря, похожего на каменный лабиринт с множеством узких проходов и тесных отнорков, играла против массивных и неповоротливых арахнидов.

Кряжистый старик с обветренным лицом и заплетённой на скандинавский манер окладистой бородой возглавил сопротивление. Игроки шли за ним, как корабли идут по Северному морскому пути в кильватере могучего ледокола, с шумом и треском ломающего многометровый слой льда. Двуручная секира в его руках крошила хитиновые панцири, как ореховую скорлупу, а добродушная улыбка не сходила с лица. Бьёрн. Игрок. Уровень 2 могли бы видеть они перед смертью. Впрочем, двойка вскоре сменилась тройкой, а улыбка стала ещё шире и ещё добродушнее.

А затем пауки отступили. Гнездо на Лакконе IX не