Крылья - Эприлинн Пайк

– Правда?

– Честное слово. Потом физический рост немногозамедляется, и в семь-восемь лет феи похожи на трехлетних детей. Но мышление уних на уровне одиннадцати-двенадцатилетних.

– Как странно.

– Нельзя забывать, что мы – растения. За беспомощнымидетенышами ухаживают животные. Сеянцы растут сами по себе, им не нужнапосторонняя помощь.

– Что же, у фей даже нет родителей? И у меня нет?

Тамани закусил губу и опустил глаза.

– В королевстве фей все иначе. На детство нет времени,да и взрослым некогда присматривать за играющими детьми. У каждого своя роль,свои обязанности, и мы очень рано принимаем их на себя. Быстро взрослеем. Яохраняю лес с четырнадцати лет. Совсем крошкой я был только год или два. Какправило, к пятнадцати-шестнадцати годам феи начинают работать и жить сами посебе.

– Н-да, невесело.

– Нам не до веселья.

– Выходит, меня нельзя было подбросить совсеммаленькой, потому что я уже умела ходить и говорить?

– Верно.

– И сколько мне было лет?

Тамани вздохнул – Лорел показалось, что он не хочетотвечать.

– Семь.

– Семь?! – потрясенно воскликнула она. – Почему же яничего не помню?

Тамани наклонился ближе, поставив локти на колени.

– Прежде чем я отвечу, ты должна знать, что пошла наэто по своей воле. Мы тебя не заставляли.

– На что?

– На все. Прийти в человеческий мир, исполнить свойдолг, жить с людьми. Тебя выбрали для этой цели много лет назад, и тысогласилась.

– Почему я ничего не помню?

– Я ведь говорил, что умею стирать людям память?

Лорел кивнула.

– То же самое сделали с тобой. Пока ты еще была похожана человеческое дитя, тебя заставили забыть прежнюю жизнь.

– Опоили каким-то зельем?

– Да.

Лорел обомлела.

– Вы стерли из моей памяти семь лет жизни?!

Тамани угрюмо кивнул.

– Я… не знаю, что и сказать.

Они сидели в тишине, пока Лорел соображала, что это значит.Она прибавила к своему возрасту потерянные годы и ошарашенно посмотрела наТамани.

– Мне девятнадцать?!

– Ну, в общем, да. Физически ты еще пятнадцатилетнийподросток.

– А тебе тогда сколько? – гневно вопросила Лорел. –Пятьдесят?!

– Двадцать один, – тихо ответил Тамани. – Мы почтировесники.

– Меня заставили все забыть…

Он пожал плечами и стиснул зубы.

– Вы вообще думали, что творите?! Да что угодно моглослучиться! Вдруг родители не захотели бы меня удочерить? Узнали бы, что у менянет сердца, крови, что мне необязательно дышать? Ты хоть знаешь, чем людикормят трехлетних детей? Молоком, печеньем, хот-догами! Я могла погибнуть!

Тамани покачал головой.

– Мы похожи на зеленых новичков? По меньшей мере пятьфей неустанно присматривали за тобой и следили, чтобы все шло гладко. А с едойвообще никаких проблем не возникало. Отчасти поэтому выбрали именно тебя.

– Разве я не забыла, чем должна питаться?

– В этом особенность Осенних фей. Они интуитивночувствуют, что можно и нельзя им и другим феям. Иначе они не смогли бы готовитьзелья и снадобья. По своей воле ты бы ничего плохого не съела. Нам оставалосьтолько следить, чтобы родители не пичкали тебя насильно. А они никогда непичкали, – добавил он, не дав Лорел спросить. – Все было под контролем. Ну…пока ты не уехала.

– Пока я не уехала? Раз вы так внимательно за мнойприсматривали, могли бы и догадаться, что мы переезжаем.

– Несколько лет назад мы ослабили надзор. По моемунастоянию. Я… вроде как в ответе за тебя. Ты больше не ребенок, а по меркам фейи вовсе взрослая. Тем более никто бы уже не заметил, что ты – фея. Падала тыредко, а к необычному рациону родители привыкли. Я подумал, что ты заслуживаешьнемного личного пространства. И будешь благодарна… – угрюмо произнес Тамани.

– Если б я знала, то была бы благодарна, – смягчиласьЛорел.

Тамани вздохнул.

– Но я перегнул палку, и мы ничего не знали о вашихпланах, пока не приехали грузчики. Я уже хотел идти на крайние меры: опоитьгрузчиков, забрать тебя домой, признать, что план провалился. Но… скажем так,меня не послушали. Вы с родителями сели в машину и просто… исчезли. – Таманисдавленно рассмеялся. – Ну и взгрели же меня!

– Прости.

– Ничего. Ты вернулась. Теперь все хорошо.

Лорел настороженно посмотрела на Тамани.

– А вы, случаем, не поселитесь во дворе моего новогодома? Раз уж вам так нравится за мной наблюдать.

Он засмеялся.

– Нет! Нам и здесь хорошо, спасибо. Мы переволновались,когда ты зацвела и не знала, что делать. К счастью, все обошлось.

– Так я просто буду жить там, а вы – здесь?

– Пока да.

– И зачем было делать… привой? Ради эксперимента?

– Нет, вовсе нет! – Тамани громко, сердито выдохнул ибыстро огляделся по сторонам. – Ты будешь помогать нам беречь эту землю. Она…очень важна для фей. Владеть ею должен тот, кто все понимает. Вот почему мырешили подселить тебя именно в эту семью. Когда у твоей мамы умерла мать, онаочень расстроилась и почти сразу выставила участок на продажу. Ей былодевятнадцать – видимо, ее тревожили воспоминания.

– Да, она рассказывала.

Тамани кивнул.

– Ей полегчало, когда она вышла замуж за твоего отца,но попыток продать землю она не оставила. Тогда Благой двор и решил подселить кним ребенка. Все получилось как нельзя лучше. Привязавшись к тебе, мамапрекратила продавать дом. Случайные покупатели иногда появлялись, но мы легко ихвыпроваживали. Теперь все просто… – Тамани откинулся на траву, подложив рукипод голову. – Надо только дождаться, пока ты унаследуешь землю.

Лорел опустила глаза.

– А если я ее не унаследую? Если мы ее продадим?

– Не продадите, – уверенно сказал Тамани.

Она вскинула голову.

– Почему?

Он хитро улыбнулся.

– Нельзя продать дом, о существовании которого никто непомнит.

– Что?

– Мы способны стирать из людской памяти не только себя.

Лорел изумленно распахнула глаза.

– Это же вредительство! Вы заставляли людей забыть, чтоони видели дом!