Куколка последней надежды - Вадим Панов

— Извините, учитель.

Старик покачал головой.

— Наш друг всегда был честен с нами.

— Это было в его интересах.

— Общие интересы укрепляют дружбу. Он оказал много важных услуг клану и будет полезен в будущем. Мы должны сделать все, чтобы наш друг не пострадал.

И оябун и вакагасира прекрасно знали того, о ком шла речь. Человек из логова нелюдей. Верный партнер, не единожды приходивший на помощь клану. Именно он снабжал школу полной информацией о нелюдях, и именно он предложил организовать бизнес с продажей запрещенных Куколок. И оябун, и вакагасира были знакомы с ним лично, но даже в таких, приватных, разговорах не называли имени, ограничиваясь коротким и закрытым «друг».

Тори сдержанно кивнул:

— Я согласен, учитель, и полностью разделяю ваш взгляд на ситуацию. Но я не могу не заметить, что кицунэ оказался превосходно подготовлен: он знал, где хранится Куколка и как охраняется. Он предусмотрел все и не оставил никаких следов.

— Ты предполагаешь предательство?

— Я не могу не думать об этом, учитель.

На этот раз Утамаро молчал долго. Молчал, тяжело опираясь на простенькую бамбуковую трость и бесстрастно глядя в еще темное окно. Наконец, стряхнув оцепенение, оябун неспешно прошелся по комнате.

— Я понимаю твои сомнения, вакагасира, но считаю, что мы не можем подозревать друга только на основании действий кицунэ. Нелюди хитры и опытны, мы не знаем, сколько времени они готовились к похищению и насколько изворотлив был тот, кто его осуществил. Я склонен прислушаться к твоему мнению, но не склонен принять его.

«Держи в уме, выжидай и будь готов, что враг откроет свое лицо».

— Я понял, учитель.

— Тогда отправляйся.

«Один?» На мгновение эта мысль промелькнула в голове Тори, но тут же ушла. «Разумеется, ведь кицунэ тоже пришел один, и не стоит терять лицо, посылая по его следу десяток избранных воинов Китано. Одного, самого лучшего, будет вполне достаточно. И для того, чтобы забрать Куколку, и для того, чтобы указать нелюдям их место».

Вакагасира жестко усмехнулся. «Время пришло!» И азарт предстоящей погони затуманил голову обычно хладнокровного Тори.

— Учитель, а если я не успею догнать кицунэ и он скроется в логове?

— Мы хотим заставить нелюдей уважать клан. Какая разница, где это произойдет?

— Я понял.

— Но помни о нашем друге. Если тебе придется отправиться в логово, он поможет тебе.

* * *

Первую хорошую весть принес Масаока. Запыхавшийся сятэй подбежал к Тори довольный, как мальчишка. Его щеки порозовели, глаза радостно блестели, а на губах то и дело появлялась улыбка. Вакагасира впервые видел обычно сдержанного Масаоку в таком состоянии.

— Я вижу, ты нашел след, кедай.

— Да, господин. Таможенники сообщили, что Куколка отправилась в Лос-Анджелес.

— Кто ее вез?

— Американка.

— Женщина?

— Причем молодая. Судя по документам и описанию, ей не более двадцати пяти лет.

Тори удивленно поднял брови.

— Американка?

— Но очень похожа на японку: хрупкая, черноволосая, скуластая…

«Кицунэ! — Тори прекрасно знал, как выглядит оборотень, принимая человеческое обличье. — Он не доверил добычу курьеру, повез сам. Это упрощает дело».

Несмотря на то что учитель потребовал в первую очередь вернуть Куколку и обезопасить друга клана, Тори считал, главное — убить кицунэ. Вакагасира мечтал об этом мгновении едва ли не всю жизнь. Пятнадцать лет в школе, бесконечные тренировки, многочисленные схватки, в которых он оттачивал свое мастерство, все это должно иметь конкретное завершение — бой с настоящим противником. Долгие годы Тори изучал будущих врагов и остановил свой выбор именно на кицунэ, на оборотне. Это хороший соперник, и Тори не сомневался в том, чем закончится их поединок.

«Буду рад встрече, кицунэ, — улыбнулся он про себя. — Надеюсь, учитель разрешит мне повесить твою голову в охотничьем домике».

Тори перевел взгляд на Масаоку:

— Отправляясь сюда, я приказал подготовить свой самолет. Позвони летчикам, сообщи, что мы вылетаем в Америку. Ты отправишься со мной.

* * *

Москва, Кремлевская набережная,

6 сентября, пятница, 02.02

— Каково это, быть наемником?

— Обычная работа, — пожал плечами Артем. — Труд, оплачиваемый деньгами. Как у всех. — Он задумчиво проводил взглядом идущий по реке катер. — Как у тебя.

— Я лечу людей, а ты убиваешь.

— Мы не киллеры, — мягко напомнил Артем. — К нам никогда не приходят с заказами на устранение конкурентов.

— Но если потребуется, вы убиваете не задумываясь.

— Если потребуется.

— И каково это?

Для нее это действительно было важно. Она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела знать, каково это. А исходя из того, что Артем уже узнал об Олесе, он счел этот интерес очень необычным.

— Зачем это тебе?

— Зачем? — Женщина чуть откинулась назад, и ее голова уютно устроилась на плече наемника. Запах ландыша защекотал ноздри. — Все мы живем в тесном, а иногда — очень тесном, замкнутом мирке. У меня такой есть. Он меня вполне устраивает, но я поняла, что хочу знать жизнь со всех сторон. С самых разных сторон. Ведь это — жизнь. Она никогда не повторится. Ты — мой самый главный антипод. И я хочу знать об этом все.

— Твои самые главные антиподы хваны. Наемные убийства — это их бизнес.

— Честно говоря, я их побаиваюсь.

— Они неплохие ребята.

— Эта фраза сказала о тебе достаточно много.

* * *

Изысканный ужин в заведении «Для желудка» растопил возникший в больнице лед. Нет, Артем не лез из кожи, чтобы увлечь красавицу, хотя самолюбию наемника естественно льстили взгляды, которыми награждали его светловолосую спутницу окружающие мужчины. Да и Олеся не вцеплялась в него мертвой хваткой, не смотрела в рот, не соглашалась с каждым словом. Она словно говорила: я такая, какая есть, меняться не собираюсь, и если тебе интересно со мной — мирись. Но самое главное, оба, и наемник, и врач, хотели растопить лед.

И они разговорились. Сначала медленно, осторожно, тщательно подбирая слова, но постепенно открывая все новые и новые темы, становясь все более и более откровенными.

— Мне нравится моя жизнь, нравится мое занятие. Я чувствую себя нужной. Чувствую, что умею делать для людей то, что не умеет больше никто. Это огромная ответственность, но она придает силы.