Конан и Нефритовый Кубок - Джеральд Старк

– Но я… – попытался собраться с мыслями киммериец. Ши благоразумно исчез с глаз Верховного Дознавателя, спрятавшись за выступом стены.

– Ваша светлость, месьор Рекифес! – с улицы во двор завернул верховой, размахивавший красным пергаментный пакетом. – Срочное! Из Дарема! Только что привезли!

Рекифес вполголоса выругался (чего, по наблюдениям Конана, почти никогда не делал), выхватил пакет и едва ли не рысцой устремился обратно к зданию. Помощник Дознавателя задержался, дабы поделиться соображением:

– Никогда не видел, чтобы Железный Рабиль так ерзал и мямлил. Похоже, и на него сыскалась управа. Эй, парень, послушай доброго совета – следующие два-три дня не мешайся у Рекифеса под ногами. Он на тебя здорово взъелся, – и, отмахнувшись от вопросов, устремился вслед за своим покровителем.

– Не повезло, – язвительно посочувствовал Ши. – Поздравляю, вот так она и выглядит – немилость тех, кому посчастливилось оказаться выше нас.

– Не говори глупостей, – огрызнулся варвар, в душе которого медленно, но верно росло недоумение и глуховатое раздражение. – Слушай, я собираюсь проверить одну догадку. Хочешь, пойдем вместе, только будь добр – придержи свой язык. Мне нужно подумать.

– Чрезвычайно трудное занятие, – согласился воришка, привычно увертываясь от заслуженной оплеухи. – Молчу-молчу. Ты – служитель Закона, я – всего лишь какой-то уличный проходимец, поэтому давай, действуй и распоряжайся. Так куда мы идем?

* * *

Первый визит приятели нанесли на улицу Книжников, остановившись перед богатой ювелирной лавкой «Пещера сокровищ». Несмотря на разгар дня, окна и дверь лавки пребывали закрытыми тяжелыми ставнями. Владелец соседнего заведения охотно пояснил, что сегодня ни сам ювелир Жебел, ни его приказчики не показывались, чему многие торговцы чрезвычайно рады – выдерживать конкуренцию с богатой «Пещерой» не каждому по силам.

– В дом заглянем? – предложил Ши, честно старавшийся хранить молчание и говорить только по делу. – Тут же недалеко.

Особняк Жебела встретил их запертыми дверями и недоумевающим сторожем преклонных лет.

– Уехали они, – честно ответил он на расспросы молодого человекоохранителя. – Ни с того, ни с сего. В Карпашские горы, там фамильное имение хозяина. Утром собрались наскоро, лошадей запрягли и отправились.

…Хозяин таверны «Бронзовая лилия» немедля предложил объявившимися на пороге гостям выпить за упокой души своего постоянного клиента и почти что близкого знакомца.

– До самого конца бедолаге Раселиму не везло, – рассудительно заключил тавернщик, разливая кисловатую «Офирскую лозу» по не слишком чистым кружкам. – Брел он, значит, вчера ночью по темной улице и споткнулся. Да так неудачно, что голову себе проломил. В трех местах. Должно быть, кто-то не сумел поверить, что у Раселима с памятного выигрыша на бегах в карманах ничего не завалялось. И никакая Сыскная Когорта теперь следов не разыщет. Был человек, не стало человека – разве кто-нибудь заметит?

После этих слов Конан вдруг забеспокоился, оставил кружку и под столом больно пнул Ши, только настроившегося поболтать на высокоумные темы, в лодыжку.

– Нам пора, – хмуро заявил молодой варвар. Выйдя же на улицу, словно забыл о недавней поспешности, остановился и неразборчиво забормотал:

– Куда теперь?.. Мы же не знаем всех имен. К кому они могли пойти?

– Малыш, ты, случаем, не спятил? – заботливо осведомился Ши. – Какие имена? Что ты несешь? Или тебе настолько досадно, что собранное обвинение теперь в точности уподобилось распаявшейся цепи? Допустим, Раселим, если бы протрезвел, мог бы подтвердить, от кого он получал деньги, ткнув трясущимся пальцем в уважаемого Фехтие. Сам подумай, кто бы ему поверил? Конан, не валяй дурака. Тебе же сказали – разыскания окончены…

– На Каменный рынок! – внезапно решил киммериец, и сорвался с места. Воришка потрусил следом, умудряясь на ходу причитать, взывая ко всем богам Материка о ниспослании хотя бы крохотной капли мудрости в бестолковую голову одного сумасбродного мальчишки.

Лавка по торговле суконными тканями, приткнувшаяся в одном из самых дальних и запутанных уголков Рынка, с первого взгляда казалась работающей – ставни сняты, шторы на окнах подняты, дверь приоткрыта. Однако на звяканье болтающегося над створкой медного колокольчика никто не откликнулся, и полутемное крохотное помещеньице для расчетов с покупателями тоже пустовало.

– Должно быть, хозяин опять куда-нибудь вышел, – невинным тоном предположил Ши, намекая на недавний промах начинающего человекоохранителя, по неопытности упустившего свидетеля. – Подождем?

Намек Конан понял и сердито засопел. Воришка нахально уселся на прилавке, болтая ногами и насвистывая, киммериец же, поколебавшись, решительно сунулся во внутреннюю дверь, занавешенную выцветшей циновкой. Там, как уже знали приятели, располагался склад, заодно служивший владельцу лавки и жилищем.

Спустя миг Конан выглянул обратно, быстро осведомившись:

– Возле лавки никто не болтается? Тогда запри наружную дверь и ступай сюда, полюбуйся.

Заинтригованный Ши набросил проржавевшую щеколду и, привстав на цыпочки, заглянул через плечо варвара.

– Ой-е…

Зрелище, представшее его взгляду в маленькой комнатке, никак не относилось к числу привлекательных. Почти неразличимый под горой обрезков тканей и бумаг стол в углу, на краю которого приткнулась миска с остатками пищи, спертый кисловатый запах и в довершение – болтающийся под потолочной балкой труп владельца лавки, унылого и неразговорчивого месьора Косью. Вид чужой смерти не слишком пугал Ши, но всегда напоминал ему, что в один прескверный день подобная досадная неприятность может случиться и с ним самим.

– Чего это он? – наконец осведомился воришка, стараясь по возможности выглядеть совершенно равнодушным. – Долги заели?

– Думаешь, он сам головой в петлю сунулся? – от волнения Конан сначала заговорил на родном языке, потом опомнился и перешел на местное наречие, понятное Ши.

– Конечно, – недоуменно откликнулся карманник. – Как же еще?

– Ши, ты прикидываешься или действительно ничего не замечаешь? – теперь в голосе варвара появилось откровенное раздражение. – Он болтается под самым потолком, причем веревка свисает до полу. Думаешь, он соорудил петлю, перекинул веревку через балку и старательно перебирал ее руками, пока не оказался наверху? И откуда он спрыгнул, а? Не со стола же. Что-то он мало смахивает на акробата.

– Значит, Косью повесили, – быстро сделал вполне закономерный вывод Ши. – И я не двинусь с этого места, пока ты не объяснишь, почему мы носимся по городу, высунув языки, и натыкаемся либо на покойников, либо на запертые двери! Кстати, ты не находишь, что стоило бы предупредить Лунду-башмачника?

– Боюсь, поздно, – Конан осторожно отступил назад и выпустил из рук циновку, скрывшую за собой печальную картину. – Оставить все, как есть, или сбегать за рыночной стражей?