Город стекла - Кассандра Клэр

— Рад, что ситуация тебя забавляет.

— Ты не больно-то рад меня видеть. Странно, куда я ни войду — везде будто солнце из-за туч выходит. Так говорят. В сыром подземелье эффект должен быть двойным.

— Ты знал, что все так получится. Говорил: «Тебя отправят обратно в Нью-Йорк». Типа, все на мази… Никто и не собирался отпускать меня.

— Я не знал. — Джейс посмотрел на Саймона открытым, чистым взглядом. — Честно, я думал, что говорю тебе правду.

— Ты либо и сейчас врешь, либо ты идиот…

— Я не идиот.

— Или и то, и другое, — закончил фразу Саймон. — Я склоняюсь к третьему варианту.

— У меня нет повода врать тебе. Особенно сейчас. — Взгляд Джейса по-прежнему оставался открытым и твердым. — И хватит клыки показывать. Бесит.

— Вот и славно. Просто ты кровью пахнешь.

— Новый изысканный аромат, «Порез-о-стек-лонь». — Джейс показал Саймону левую руку: сквозь белые бинты на костяшках проступали бурые пятна.

Саймон нахмурился:

— Я-то думал, ваша раса порезов не получает. В смысле, умеет быстро залечивать раны.

— Говорю же, о стекло поранился. Алек не стал использовать руну и заставил лечиться как примитивного. Хочет преподать урок. Вот, я рассказал тебе правду. Впечатлен?

— Нет. У меня проблемы пострашней твоих. Инквизитор допытывается ответов, которых я дать не могу. Говорит, мол, я заработал способность жить под солнцем от Валентина в обмен на услуги шпиона.

— Элдертри так сказал?!

— Он весь Конклав в предательстве Лайтвудов убеждает.

— Фигово. Если ты шпион, то действие Договоров на тебя не распространяется. Лазутчики — нарушители закона. — Джейс огляделся. — Надо вытаскивать тебя отсюда.

— И что потом? — Саймон не мог поверить, что сказал это. Ему хотелось выбраться из узилища так, что зубы сводило, но остановиться он уже не мог. — Где ты меня укроешь?

— В Гарде работает портал. Найдем его, и я отошлю тебя в Нью-Йорк.

— Все узнают, что меня спас ты. Джейс, не я им нужен. Конклаву нежить вообще неинтересна. Они нацелены на Лайтвудов. Думают, твоя семья из Круга по-настоящему не вышла и служит Валентину.

Даже в темноте было видно, как вспыхнули щеки Джейса.

— Бред какой-то! Они сражались против Валентина, тогда, на судне. Роберт едва не погиб…

— Инквизитор убеждает себя и всех, будто Лайтвуды пожертвовали одним Охотником, чтобы сохранить иллюзию вражды с Валентином. Меч упущен, вот Инквизитор и уцепился за шанс. Сам посуди: ты пытался предупредить Конклав, однако тебя не стали слушать. Теперь Элдертри ищет козла отпущения, и, если он заклеймит Лайтвудов как предателей, всякие подозрения с Конклава будут сняты. Инквизитор сможет делать что захочет, беспрепятственно.

Джейс спрятал лицо в ладони, запустив в волосы длинные пальцы:

— Я не могу бросить тебя здесь. Если Клэри узнает…

— А-а… теперь понятно. Из-за нее ты и пришел. — Саймон издал неприятный смешок. — Не говори Клэри. Она же дома, в Нью-Йорке, слава… — Окончание фразы не далось. — В общем, ты был прав. Я рад, что Клэри не пошла с вами.

Джейс поднял на него взгляд:

— Ты серьезно?

— Конклав обезумел. Кто знает, что он сотворит с твоей сестрой. Поэтому ты прав, — повторил Саймон, а когда Джейс ничего не ответил, добавил: — Наслаждайся, больше ты от меня этих слов не услышишь.

Джейс смотрел на Саймона пустыми глазами. Точно так он выглядел тогда, на корабле, теряя кровь.

— Значит, — заговорил наконец нефилим, — ты остаешься? До каких пор?

— Пока не придумаем чего-нибудь получше. Правда, есть один косяк.

— Какой? — выгнул брови Джейс.

— Кровь. Инквизитор морит меня голодом, и я уже порядком ослаб. Завтра… черт его знает, что со мной будет завтра. Сдаваться я не собираюсь. Только не смей больше давать мне свою кровь или чью-то еще, — поспешил сказать Саймон, пока Джейс не успел предложить. — Кровь животного сойдет.

— Крови-то принесу, — пообещал Джейс и, немного помявшись, произнес: — Ты не признался Инквизитору, что пил мою кровь? Что я спас тебя?

Саймон покачал головой.

— Почему? — В глазах Джейса блеснул отраженный свет.

— Не хотел для тебя еще больших проблем.

— Послушай-ка, вампир. Лайтвудов защищай, как можешь, а меня — не надо.

— Почему? — поднял голову Саймон.

— Потому, — сказал Джейс, и на короткий миг Саймону показалось, будто в камере не он, а Джейс, — что я защиты не заслуживаю.

* * *

Клэри проснулась от того, что по крыше барабанил град. Она села, сонно озираясь, потом звук повторился — град бил в окно. Отбросив одеяло, Клэри нехотя выбралась из постели.

Открыла окно, впустив холодный воздух, который мигом пробился под ночнушку. Стуча зубами, Клэри перегнулась через подоконник.

Внизу кто-то стоял. От вида высокой фигуры и по-мальчишески взъерошенных волос у Клэри подпрыгнуло сердце, однако стоило незнакомцу посмотреть вверх, и Клэри увидела, что волосы у него не светлые, темные. Второй раз она ждала увидеть Джейса, а пришел Себастьян.

В руке парень держал пригоршню гальки. При виде заспанной Клэри он улыбнулся и показал сначала на себя, затем — на шпалеру: спускайся, мол.

Покачав головой, Клэри указала на парадную дверь. Дескать, жди там. Закрыла окно и сбежала вниз по ступенькам. Было уже позднее утро, и в окна лился золотой свет. В самом доме было тихо, огни нигде не горели. Аматис, похоже, еще не проснулась.

Клэри отперла и распахнула дверь. Себастьян стоял на крыльце, и Клэри уже третий раз — хотя и немного слабее — ощутила, будто прежде где-то видела этого юношу.

— Ты мне в окно камешки кидал, — слабо улыбнулась она. — Я думала, так только в кино поступают.

Лицо Себастьяна озарилось широкой улыбкой.

— Пижамка у тебя милая. Разбудил?

— Может быть, а что?

— Извини, — сказал он не слишком-то виноватым голосом. — Просто я ждать не мог. Тебе, наверное, следует сбегать наверх и одеться, потому что день мы проведем вместе.

— Ничего себе! Какой уверенный, — сказала Клэри, отлично понимая: парням вроде Себастьяна стесняться не пристало. Она покачала головой: — Извини, не выйдет. Мне нельзя уходить из дома. Не сегодня.

Себастьян слегка нахмурился:

— Вчера ты гуляла.

— Угу, пока… — «Пока Аматис не пристыдила». — Нельзя мне сегодня уходить. И не пытайся спорить, ладно?

— Ладно, только сначала позволь сказать, зачем я пришел. Потом и гони.

— Выкладывай.