Король просторов - Феликс В. Крес

«Слушай и запоминай, ибо более не дано будет нам поговорить. Рубин гаснет, Раладан. Здесь идет война. Ты — солдат Просторов, так же как и я стал солдатом отвергнутых Полос Шерни. Цели этой войны мне неведомы, я знаю лишь, что участие в ней позволяет мне влиять на судьбу Ридареты. Ничего более я не желаю. Но — достаточно, ибо время идет и осталось его немного… Быть может, ты меня еще увидишь, но разговаривать нам не доведется больше никогда. Гееркото передал свою силу…»

Голос, вначале отчетливый и ясный, и в самом деле, казалось, удалялся, становясь все тише.

«Корабль с Островов не потонет. Существует сила, которая выбросит его на Малую Агару. Ридарета беременна, Раладан. Проклятие, висевшее надо мной при жизни, преследует меня даже после смерти. Береги ее, Раладан. И помни, что правда всегда будет на стороне ее, первой моей дочери. Что бы она ни сказала, что бы ни совершила… Помогай ей. Я хочу… так случилось, что она… только она… самое лучшее…»

Слова были уже едва слышны.

«Есть… странный старик… он тебе скажет… больше… прощай… Раладан…»

Раладан поднялся с земли, пошатнулся и тут же упал, ощупывая вокруг себя руками, словно слепой. Однако темная пелена, висевшая до сих пор у него перед глазами, начала проясняться, и вскоре он уже видел, как в тумане, широкий ровный пляж; слышался грохот волн и вой ветра. Среди пенящихся валов он успел еще заметить огромный черный остов корабля и мгновение спустя провалился в глубокую тьму.

Когда Раладан снова очнулся, буря бесновалась вовсю; он понял, что все еще лежит на песчаном холме, а внизу, там, где был пляж, яростно хлещут бушующие волны. Дрожа от холода в промокшей одежде, он быстро поднялся и, несмотря на слабость во всем теле, неуверенно двинулся вдаль от берега. Пройдя около четверти мили, он наткнулся на некое подобие дороги. В сером свете пасмурного дня невдалеке мелькнул тусклый свет. Раладан немного отдохнул, набираясь сил, и, сражаясь с ветром, согнувшись почти пополам, направился в сторону огней. Миновав предместье и добравшись до городских стен, он уже знал, где находится. Ахелия — столица Агар.

Он даже не пытался понять, что, собственно, произошло. У него в ушах все еще звучали слова капитана; если они не послышались ему в бреду, это означало, что правящие миром силы сделали его жизнь своей игрушкой. Но сейчас самым главным было найти кров и пищу. Потом можно было думать о призраках, таранящих корабли, искать смысл в словах Демона…

Раладан шагал по пустым улицам Ахелии, которую неплохо знал, в сторону порта. Город был небольшим, хотя здесь, на Агарах, считался крупным. Вскоре он отыскал знакомую улицу, а на ней таверну. Он был у цели.

В большом зале было шумно. На лавках, стоявших вдоль трех длинных столов, сидел самый разнообразный люд — матросы, горожане, несколько проституток, какие-то подозрительные типы, которых везде полно. Трое солдат не торопясь потягивали пиво. Рядом, обнявшись, танцевали матросы, их окружали зрители, хлопавшие в ритм с выкрикиваемой пьяными голосами песней. Раладан постоял немного, пытаясь освоиться в привычном мире, где не было черных кораблей-призраков и Рубинов-Гееркото, потом протолкался к стойке и кивнул корчмарю, который тут же поставил перед ним кувшин с пивом.

— Мне нечем заплатить, — сказал лоцман. Корчмарь что-то сердито буркнул, забирая кувшин. Раладан схватил его за руку и показал на завязанный на шее платок.

— Возьмешь?

Пиво снова появилось перед ним. Хозяин таверны наклонился, взял мокрый платок двумя пальцами и внимательно пригляделся. Знаменитый дартанский шелк был вышит серебряной нитью.

— Я хотел бы поесть. И комнату на ночь, — сказал Раладан, зная, что платок стоит втрое дороже. Он снял его с шеи и протянул корчмарю.

— Без обслуживания, — буркнул хозяин, не глядя на гостя.

Раладан кивнул, взял пиво и повернулся, опершись спиной о стойку. Не торопясь глотая горькую жидкость, он окинул взглядом пеструю, шумную толпу. В углу зала за небольшим столиком какие-то люди играли в кости. Он подумал, что, может быть, таким способом удалось бы раздобыть немного серебра. Ему требовалось намного больше, чем можно было выиграть в кости, но небольшая сумма для начала существенно облегчала задачу.

Служанка принесла пиво на средний стол. Она расставляла кувшины, склонившись над столом, и под расстегнутой рубашкой ее большие груди покачивались в ритме ее движений. Сидевший ближе всего к ней подвыпивший детина сунул руку под рубашку и извлек их наружу, ко всеобщей радости. Служанка пискляво хихикала, расставляя последние кувшины; обвисшие, тяжелые сиськи почти лежали на столе. Кто-то похлопал девушку по округлому заду, но ее тут же оставили в покое, ибо донесшиеся с того места, где сидели солдаты, три глухих, тяжелых удара ногой о пол были хорошо известным сигналом, призывающим умерить свой пыл. Шлюх в таверне было в избытке, за полслитка серебра каждый мог получить что хотел. Служанке же полагалось разносить пиво. И ничего больше.