Удачная работа - Роман Хаер

Противостояние ученого мага и безмозглых насекомых длилось два дня. Профессор Апик устанавливал защитный купол, пауки обматывали его паутиной. Кокон рос. В тишине и спокойствии внутри кокона профессор полностью довел свою гипотезу до состояния готового научного доклада.

Надо отдать ему должное – о своей жизни ученый не очень беспокоился. Гораздо больше его волновала мысль, что он не успеет на симпозиум и его научный оппонент, малоуважаемый доктор Спейл, будет праздновать совершенно не заслуженный им научный триумф. Так что когда профессор Апик говорил о своевременном спасении, имелось в виду то, что он теперь успеет выступить с докладом на магическом симпозиуме сегодня вечером.

Пока профессор увлеченно рассказывал эту историю, я успел нанести на лицо боевую маску, и она благополучно просохла, кони отдохнули, напились воды и спокойно стояли, щипля травку, а рыжий лентяй успел подремать.

Цвета увлеченно слушала профессора, когда он рассказывал о приключениях, и мгновенно начинала клевать носом, когда он пускался в теоретические объяснения. Как видно, у девушки имелся большой опыт пребывания на лекциях.

Апик был великолепный оратор и мог вещать часами. Но пришла пора трогаться в путь, и я прервал увлекшегося ученого:

– Профессор, это все, конечно, очень интересно, но если вы хотите успеть на доклад, то нам пора.

– Вы правы, молодой человек, – ответил маг и стал стирать уравнения, которые покрывали речной песок. Видимо, ученый опасался плагиата.

– Апик, вы поедете на белой кобыле, вместе с Цветой, – сказал я и направился к лошадям. Помог девушке забраться на Облако.

Рыжик ловко запрыгнул на Вихря, и я следом за ним взлетел в седло.

Мы сидели на конях, и между нами нерешительно топтался ученый. Пять пар глаз выжидающе уставились на профессора.

– Понимаете, меня сильно укачивает при езде на лошади. Буквально через каждые сто метров придется делать остановку, иначе я все испачкаю, – смущаясь, объяснил Апик.

Я нахмурился, плохо представляя себе, что делать дальше. Цвета тоже застыла в седле. Чувствовалось, что девчонка не в восторге от возможности такого соседства, и я ее прекрасно понимал.

– Вы не волнуйтесь. Из создавшейся ситуации есть отличный выход, – заметив нашу реакцию, сказал профессор.

Апик снял ранец и стал в нем увлеченно рыться. Потом вынул оттуда лыжи. Обычные лыжи, только очень коротенькие. Сказать, что я удивился, – это ничего не сказать.

Маг ловко прикрепил лыжи к сапожкам, потом вытащил из ранца длинный канатик и прицепил его одним концом к седлу Вихря. Второй конец застегнул на поясе, взял канатик в руки и выжидающе уставился на меня.

Я помедлил в нерешительности, потом аккуратно тронул коня с места. Поехали шагом. Маг ехал за нами. Лыжи стали ледяными и спокойно везли профессора сначала по хрустящей замерзающей траве, а потом по пыли Восточного тракта.

– Если есть возможность, то я бы предпочел передвигаться значительно быстрее, – крикнул профессор.

Я пустил коня сначала легкой рысью, а потом и широкой. Дорога с огромной скоростью полетела назад.

Мы быстро ехали к Вихрь-городу. Впереди кавалькады на белоснежной кобыле неслась девчонка, за ней на огромном черном жеребце летели мы с котом, а следом, как водный лыжник за катером, скользил профессор магических наук в сверкающих на солнце ледяных очках.