Книга заклинаний - Жаклин Уэст

Олив уставилась на дверь. Она была приоткрыта совсем на чуть-чуть – но этого было достаточно, чтобы кто-то смог бесшумно проскользнуть внутрь и обратно.

Девочка огляделась, чтобы убедиться, что находится в холле одна, а потом бросилась к двери. Крыльцо пустовало: ни книги, ни котов, ни грабителей. Родители не стали бы выходить через парадную дверь, им удобнее боковая, что ведет к гаражу. Сама Олив ее тоже не открывала – и до этого момента даже не замечала, что дверь была открыта. Девочка положила ладонь на ручку и выглянула на тенистую веранду. Может, это тот самый знак, о котором она просила?

Качели тихонько поскрипывали на цепях. Корзины с густыми папоротниками качались на ветру. Олив зашлепала по доскам веранды, заглядывая в каждый угол. Вроде бы, все было на своих местах. Она прокралась вниз по ступенькам на лужайку и принялась оглядывать траву, как уже делала пару дней назад, следуя за отпечатками лап Харви. С тех пор так много всего случилось, что казалось, будто прошло несколько лет, а не суток. На мгновение сердце девочки сжалось. Эх, если бы только ей снова удалось найти след!

Дом нависал над ней, глядя пустыми окнами, темнеющими на полуденном солнце. Она изучила лужайку – никого, кроме нее, там не было – и поспешила завернуть за дом, на задний двор. Вспомнив лист сирени на лестнице, тщательно проверила всю живую изгородь. Ничего: ни книги, ни сломанных веток, ни обрывка ткани. Олив раздраженно хмыкнула и повернулась ко двору. Сад выглядел точно так же, как в прошлый раз – хаос трав и кустов. В одном углу стоял, кренясь, сарай. Девочка двинулась к нему, минуя заросшие сорняками клумбы. Сделала глубокий вдох, собрав смелость в кулак, и потянула за скрипучую деревянную дверь.

Внутри никого не оказалось.

Олив зашла в сарай, вдыхая запах мха, земли и гниющего дерева, бросила взгляд на старый гамак, из которого выпутывала Харви – то есть капитана Черную Лапу. От воспоминаний девочка даже заулыбалась, но улыбку тут же стерла новая волна гнева. Доверять котам больше нельзя. Кем они вообще себя возомнили (ну, Харви – сэром Уолтером Рэли, Ланселотом или агентом 1-800, в зависимости от настроения, но Олив не совсем это имела в виду)? Это ее дом, коты принадлежат дому и, следовательно, принадлежат ей. Их дело – слушаться ее. Как они посмели ей не подчиниться!

Собственные мысли изумили Олив. Это было не похоже на нее. Вовсе не похоже.

Снаружи что-то зашуршало. Она пулей вылетела из сарая и, резко обернувшись, оглядела двор. Остановилась рядом с компостной кучей, где был закопан пейзаж с лесом и с заточенной внутри Аннабелль МакМартин. Все выглядело так же, как и раньше: небольшая горка земли на том месте, где они с котами засыпали яму. Насколько Олив могла судить, никто больше тут ничего не закапывал… но она на всякий случай опустилась на колени, чтобы присмотреться.

– Что ты делаешь? – сверху вдруг раздался чуточку гнусавый голос.

Олив тихонько взвизгнула и, плюхнувшись на пятую точку, уперлась взглядом в мутные очки Резерфорда Дьюи. Уже второй раз на этой неделе он испугал ее, причем ей и первого раза хватило.

– А ты что делаешь? – парировала она. – Опять за мной шпионил?

– То, что ты не видела, как я подошел, не значит, что я за тобой шпионил, – пояснил мальчик. – Я просто прошел через твой двор, поскольку это самая короткая дорога.

– Э-м-м, – промычала Олив. – А почему ты вообще все время бродишь у моего дома?

Резерфорд не ответил на вопрос.

– Эксперимент прошел успешно? – спросил он, снова начиная энергично переминаться с ноги на ногу. Сегодня на его мятой футболке красовалось изображение поединка двух рыцарей, а под ними была надпись: «Фестиваль Ренессанса. Камелот: рыцарями не рождаются».

Олив исподлобья уставилась на него.

– Я… – начала она, но изнывающий от любопытства мальчик не дал ей закончить.

– Я тут думал о самом гримуаре, – немедленно зажужжал он. – Очевидно, что он довольно старый, но то, что он написан на современном английском языке – и я имею в виду очень современный английский, а не шекспировскую версию современного английского – означает, что эта версия, безусловно, была создана куда позже эпохи Возрождения, то есть, возможно, он был переведен, так сказать, последующими поколениями семьи и переписан в новый том, что может объяснить…

– Он пропал, – перебила Олив.

Тирада Резерфорда резко прервалась.

– Гримуар? – уточнил он, чуть помедлив, и перенес вес тела на одну ногу.

– Мне кажется… – начала девочка. – Мне кажется, его украли. Вчера ночью он лежал в моей комнате, а когда я проснулась, исчез.

– Интересно. У тебя есть теории о том, кто мог его забрать?

– О нем почти никто не знал, только я. И твоя бабушка. И ты. – Олив внимательно, пристально поглядела на Резерфорда. Тот не отвел взгляда, ожидая, когда она продолжит.

Девочка кое-как поднялась на ноги и стряхнула грязь со штанов.

– Я думаю, это могли сделать коты.

– А… тот, который украл мои фигурки? – Резерфорд снова начал покачиваться. – Полагаю, это возможно. Хотя большинству обычных домашних кошек, полагаю, было бы непросто сдвинуть с места большой, тяжелый фолиант.

Олив очень хотелось сказать, что они не «обычные домашние кошки», но остановила себя.

– Я подумала, что они, наверно, спрятали его где-то недалеко. Но потом заметила, что входная дверь открыта, и решила, что они могли вытащить его на улицу.

– Понимаю, – сказал Резерфорд. – Я мог бы помочь тебе искать.

Олив замешкалась, окинув его долгим взглядом: спутанные каштановые кудри, заляпанные очки, широко распахнутые глаза. Может быть, и вправду стоит разрешить ему помочь. Все равно он уже знает про книгу заклинаний. Коты сейчас не на ее стороне, а Мортон с самого начала не хотел помогать. И еще, несмотря на этот прямой взгляд, она по-прежнему ощущала, будто Резерфорд знает о гримуаре больше, чем говорит. Может, если позволить ему остаться, он выскажет еще какую-нибудь догадку – а она только этого и будет ждать.