Беда не приходит одна - Наталья Косухина

— Мне можно войти? Присмотревшись и не увидев каких-то враждебных намерений, пропустила девушку внутрь.

Войдя, та остановилась в нерешительности.

— Можете присесть в кресло, — предложила я, продолжив внимательно наблюдать за гостьей.

Она села выпрямив спину, и ее поза выдавала напряжение, в котором находилась драконица.

Да что, собственно, случилось? Присев на постель, я ждала, посчитав, что это будет лучшей тактикой, и оказалась права.

— Мне запретили общаться с вами.

То новость! — Почему? — Потому что я нарушила запрет своего правителя и главы своего рода.

Я приподняла бровь: — Может, поясните подробнее? — Я отправилась вслед за тройкой на практику и следила, а потом и весь путь с артефактом, — девушка буквально выдавливала из себя слова.

Я немного помолчала, просто не зная, что на это сказать.

— И зачем? На меня вскинули горящий взгляд, и я с трудом подавила в себе желание отшатнуться.

— Чтобы посмотреть на ваши с Димирием отношения.

Ревность… Это понятно.

— Посмотрели? — Да.

Тупиковая ситуация.

— И как они вам? — Очень тесные и близкие.

Что? — Между мной и Димой нет любовных отношений… — начала я и осеклась, так как поняла, что назвала дракона уменьшительным именем, а у них тут куча предрассудков по поводу этого.

— Ненавижу вас, — выплюнула драконица.

— Между мной и Димирием нет любовных отношений и никогда не будет.

— И я должна поверить вам? Ревность — жестокое чувство: оно все выжигает изнутри. Я сейчас имела преимущество перед невестой Димы, ибо не я сейчас страдала и была уязвима. Но проявлять мягкость не буду. Это потом создаст очень много проблем.

— Решать вам. Меня ваши выводы мало заботят. Я знаю: в тройке очень сильные и тесные взаимоотношения, но любовниками нам никогда не быть. Это по природе невозможно. Мы как один организм.

Найна сжимала платье и молчала. Она так любит Диму, что переступила через себя, через свою гордость, чтобы прийти ко мне. Готова поспорить, если я попрошу ее упасть на колени и умалять меня, чтобы я исчезла из жизни ее дорогого дракона, она упадет.

Да, будет мечтать меня убить, но упадет.

— Вас наказали за то, что вы нарушили запрет? — Да.

— А за приход сюда? — Накажут.

— Скажите, что это я пригласила.

— Мне не требуется прикрытие, тем более от тебя.

— Как знаешь. Тебя ведь и услать могут. Как же своего дракона сторожить будешь? — Убью… — процедила сквозь зубы девушка.

— У меня больше шансов тебя убить. И я без колебания сделаю это, — резко одернула ее я.

С драконами нельзя позволять себе слабости, особенно с врагами.

— Советую поверить тому, что я сказала. Оба виноваты в этой ситуации. Не добивалась бы ревностью свадьбы — он бы не уехал в Академию. И поверь: все трое жили бы намного счастливее, чем сейчас. Вы не только себе, вы мне жизнь испортили! Драконица смотрела на меня в нерешительности, удивленная моим порывом.

— Представляешь хоть, с чем нам приходится жить? С желаниями и страстями друг друга. А теперь еще и физическая чувствительность появилась. Мы скоро как один организм функционировать будем, — высказалась я и практически шепотом добавила: — Единый организм, с огромной силой. И никак не вырваться из замкнутого круга.

Девушка молчала, всматриваясь в меня, словно пытаясь понять, говорю я правду или нет.

— В общем, одно примите к сведению: мне будет плохо — всей тройке будет плохо, будет физически больно — всем троим станет больно. Это действует и в обратную сторону.

Так что, прежде чем от безысходности планировать мою смерть, советую подумать, что будет с Димирием.

Не желая продолжать неприятный разговор, сказала: — Я устала, а завтра трудный день.

Найна поднялась и в некоторой задумчивости покинула комнату. Но я не заблуждалась. Как успела понять, драконы о че ньревнивы, не только к любви — к любой близости. Их избранник должен целиком и полностью принадлежать им. Только они на первом месте.

Вздохнув, я улеглась байки, и едва голова коснулась подушки, как практически сразу меня сморил сон.

Я отдыхала, не зная, насколько мои последние слова драконице попали в цель.

Завтрашний день не просто стал для меня трудным, он перевернул навсегда всю мою жизнь.

* * *

Утро началось с того, что ко мне в постель забралась одна маленькая девочка.

Приоткрыв глаза, я узрела Даилу.

— Доброе утро! Улыбнувшись, я подтвердила: — Доброе.

— Наконец-то я смогла тебя увидеть! Вы все трое были так заняты.

— Не напоминай. Но теперь с основными обязанностями разобралась и я — вся твоя.

— Я много что хочу у тебя спросить. Как прошла практика? Вы сражались с чудовищами? Много интересных мест увидели? Замахав руками, я засмеялась: — Подожди! Совсем завалила меня вопросами! Сев на постели, я, заговорчески понизив голос, принялась рассказывать: — Практика прошла терпимо. Я много путешествовала и даже сражалась с чудовищем.

В глазах Даилы при последних словах появился восторг.

— Какое оно было? Ты победила? Как оно выглядело? — Я отбилась. А чудовище такое зеленое, большое, зубастое, с ужасным характером! — Его надо убить, чтобы оно не обижало людей! — воскликнул маленький дракончик.

— Да, мысль не дурна, — согласилась я.

— Может, ты лучше расскажешь о своих сокровищах, — раздался злой голос от порога.

Оборачиваясь, я уже знала, кто именно вторгся в мою комнату.

Наследник драконов подпирал стену рядом с дверным проемом, и в его глазах полыхала ненависть. Но, несмотря ни на что, дракон молчал.

Отчитает меня за оскорбления при сестре — признает, что он чудовище, поскольку прекрасно понял, о ком я говорила.

— Что за сокровища?! — с любопытством спросил ребенок.

— Давай так: ты сейчас проводишь своего брата из моей комнаты, потом мы завтракаем и я сразу показываю сокровища.

Даила поморщилась, но послушно спрыгнула с кровати и, схватив за руку Велора, потащила его прочь.

Ох, чувствую, мне еще предстоит тяжелый разговор.

Одевшись и прогулявшись к тренировочной площадке, я ожидаемо нашла тут Диму, который каждое утро для поддержания себя в форме занимался вместе с оборотнем.

Кивнув ребятам, я попросила дракона: — Дима, поговори со своей невестой.

— Нет! Мы вчера уже пообщались. С меня хватит. В последнее время она совершенно невменяемая.

— Она просто ревнует. И как женщину я ее понимаю. Что вы все не поделите? Дракон чуть прищурился: — А почему у тебя этот странный интерес вдруг прорезался? Слава уже стоял и хитро улыбался: он все понял.