Близится утро - Сергей Лукьяненко

– Приезжай завтра, Петер, – сказал Антуан. – Если будешьхорошо себя чувствовать, конечно.

Юноша улыбнулся:

– Я не чувствовал себя так хорошо уже больше полугода! Яприеду с самого утра.

– С самого – не надо, – попросил я. – Часам к девяти, Петер.

Портье при нашем появлении разве что рукавами пол не вымел.У меня никаких сомнений не было, что слух об исцелении умирающего сына Ференцауже облетел всю прислугу. Вот и на нас, пусть мы всего-то упрямые иудеи,истинной веры не знающие, падал отблеск епископской славы. Даже запустилипаровой лифт, по причине позднего времени уже не работавший, и мы поднялись насвой шестой этаж в грохоте и перестуке машинерии. Парнишка, управлявший лифтом,испуганно смотрел на сигнальный флажок в стене – верно, боялся, что давлениепара в остывающем котле упадет окончательно и почетные гости застрянут междуэтажами.

Но лифт выдюжил.

Шестой этаж был почти что весь отдан в наше распоряжение.Даже коридор здесь был устлан дорогим османским ковром багрового цвета, спышными кистями и густым плотным ворсом. Хороший ковер, по такому хоть всапогах топай – шагов не слышно. Самый огромный и роскошный номер принадлежалЖерару, два номера попроще – мне и Антуану, еще два – может, лишь чутьуступавшие убранством, монахам-охранникам. Один из них, Луи, как раз стоял вкоридоре и задумчиво крутил в пальцах святой столб, сделанный из твердогокрасного дерева. Ох, есть у меня подозрение, что эта прочная палочка длиной влокоть служит ему не только символом веры, но еще и оружием. Уж больно ловкоперекидывает между пальцами – мастера китайских единоборств позавидуют!

– Вечер добрый, заблудшие братья, – поприветствовал насохранник. Меня это обращение коробило, но что уж тут поделать – не скидывать жемаскарадные одеяния?

– И вам доброго вечера, – смиренно сказал я. – Вернулся лиего преосвященство Жерар Светоносный?

– Он отдыхает у себя. – Луи закрутил святой столб особеннолихо, я даже засмотрелся. – Но просил, если вы не слишком устали, заглянуть кнему.

– Не преминем, – сказал Антуан. – Лишь смоем с себя дорожнуюпыль.

Луи одобрительно кивнул. Крутанул столб совсем ужзалихватски – и получил концом по подбородку.

– Дай, – не удержался я. – Смотри, святой брат, тут надоперехватывать между большим и указательным пальцем, тогда не выскользнет.

Луи потер подбородок, попробовал – и восхищенно посмотрел наменя.

– Да… но потом трудно перекинуть в основной хват…

– Почему трудно? – возмутился я. – Вот так, гляди…

Я снова взял у него святой столб, закрутил и показал, какперейти от тычка в челюсть к удару наотмашь по шее.

– Подожди-ка, давай медленнее! – загорелся Луи.

Под крайне неодобрительным взглядом Антуана мы с Луи поочереди покрутили столб.

– Длиннее надо делать, – сказал я. – На ладонь хотя бы.

– Так если длиннее, то это уже не святой столб, это обычнаядубинка получится… – огорченно откликнулся монах. И тут же густо, будто девица,покраснел. Сообразил, что иудей учит его, как святым столбом драться!

– В дороге чего только не случается, – объяснил я. –Честному торговцу надо уметь за себя постоять. Меня один знакомый китаец научилна палках драться. А святой столб – разве он не орудие веры?

– Орудие, – согласился Луи. – Спасибо, Исаия! Хороший прием!

Антуан вздохнул и ушел к себе. Я шепотом сказал:

– Отец мой очень не любит насилия…

– Кто ж его любит? – удивился монах. – Но вера и добродолжны уметь за себя постоять.

Оставив Луи тренироваться дальше, я ушел в свой номер.Может, и зря я охраннику выказал, что оружием умею владеть, но так с другойстороны – отношения улучшил…