Несчастливы вместе - Карина Пьянкова

Все было хуже, куда как хуже…

— Да, мама, — обреченно ответила я, готовясь к самому трагическому для меня развитию событий.

Надо сказать, что матушка у меня была… нет, не такой же, как я. Упаси Создатель… Но легким ее характер тоже бы никто не назвал.

Обычно мама звонила, чтобы сказать, насколько сильно я была не права в том или ином вопросе. И выражала свое недовольство она крайне… экспрессивно.

Словом, я была морально готова к крику и обвинениям.

Которых не последовало.

— Девочка моя! Я так за тебя рада! — услышала я. И ошалела от этих слов.

Такого сильного шока я не испытывала с тех пор, как Рендер, знаменитый фотограф, заявил Дженнет, что собирается разорвать с нашим журналом контракт. Те случаи, когда мама была за меня рада, я могла по пальцам пересчитать, и каждый раз события оказывались практически эпохальными.

— В честь чего? — растерянно пробормотала я, предчувствуя, что ничего доброго не узнаю.

И ведь не узнала…

— Наконец-то ты выходишь замуж! Конечно, лучше бы, чтобы о ребенке вы задумались после свадьбы… Но если уж так случилось… Думала, ты уже и не встретишь хорошего человека! — на одном дыхании выдала моя мать.

Тут брань использовать было нельзя. Иначе еще пять раз об этом пожалею. Поэтому я сперва досчитала до десяти, потом сделала глубокий вдох, выдохнула…

Простой логический анализ показал, что отколоть нечто подобное могли только два человека, один из которых еще наверняка в реанимации. Стало быть…

— Что тебе наплела эта старая узкоглазая стерва? — тихо и вкрадчиво спросила я, мечтая как минимум повыдергать Чхве Ки Де все волосы.

Как только узнала, кто моя мама и где она живет?.. И как наглости хватило заявиться к ней домой?! Думает, что таким образом удастся на меня надавить?! Не на ту напала!

— Дочка, как ты можешь?..

— Да запросто могу! Что она там тебе наплела?! Какая свадьба?! Какой «хороший человек»?! Это ее сынуля, что ли? Мама, она все врет! Просто пытается манипулировать мной через тебя! Гони в шею эту аферистку!!!

Мама не отвечала с минуту.

— Ты беременна? — уточнила она после паузы. И голос уже не звучал радостно.

Признаваться не хотелось. Но выбора мне все равно не оставили.

— Беременна.

Опять молчание.

У меня ощутимо начали дрожать руки.

— От сына этой женщины?

— Да.

И снова мне не сразу ответили. Далеко не сразу.

— То есть я стану бабушкой. Но ты не хочешь выходить замуж за отца ребенка.

Я спинным мозгом почуяла явное неодобрение родительницы. Причем меня она не одобряла сразу по обоим параметрам.

— Мама, но это моя жизнь! — попыталась я перейти сразу к обороне. Не дожидаясь атаки матери и ее здравого смысла.

— Лиллен, даже если мужчина не очень, семья-то приличная. В крайнем случае развод и алименты… К тому же не пьет. Не агрессивен. С хорошей наследственностью.

О да, я помнила, прекрасно помнила тот тихий ужас от понимания, что денег впритык и если сейчас ботинки, единственные ботинки развалятся, то купить новые будет просто не на что… Мамин здравый смысл говорил, что если кто-то предлагает помощь, то отказываться грех. Мой здравый смысл говорил, что я еще двадцать раз пожалею о своем решении.

— Мама, он бабник. Понимаешь? Клинический. А его мать — деспот. Она не оставит меня в покое, если я свяжусь с этой семейкой. И я не настолько плохо зарабатываю, чтобы добровольно сдаваться в рабство в Корё. Мама, гони ты эту Чхве, а?

— Лиллен, даже бабник в хозяйстве пригодится, — решительно заявила мать. — Если не пьет и не бьет тебя — все можно пережить. Даже любовниц. Главное, чтобы возвращался назад. А гуляет… Пусть гуляет, если делает это тихо.

От этих слов меня буквально передернуло. До конца жизни мучиться вопросом, где твой благоверный и с кем? Такой ведь может искать приключений на тощую задницу и когда поседеет… А если заразу какую принесет? Я себя еще достаточно уважаю, чтобы не связываться с таким типом. Нет, несколько лет назад я, вполне возможно, и вцепилась бы в подвернувшуюся возможность. Но не сейчас…

— Мама… — практически взмолилась я.

— Лиллен, тебе двадцать семь, ты не молодеешь, — мрачно заявила мама, не желая дать мне возможности оправдаться. — И ты уже ждешь ребенка. А сама знаешь, чтобы вырастить одного ребенка, нужна маленькая деревня. Если эти люди готовы разделить ответственность, то почему бы и нет? Ты знаешь, в твоем возрасте уже пора перестать ждать принца. Бери, что дают.

Можно подумать, если я не выйду замуж до тридцати, то моя жизнь будет кончена. Создатель… Сейчас не Средние века, чтобы бояться участи старой девы!

— Мама, нет, — тяжело вздохнула я. — Мне именно двадцать семь. Я большая девочка и как-нибудь сама разберусь со своей жизнью.

Довод просто не мог сработать. Но я каждый раз упорно пыталась его применить.

— Доразбиралась уже, — мрачно констатировала мама. — Одна как сыч, с утра до ночи на работе, все друзья — черт знает где. Только с начальницей живешь душа в душу! Лиллен! Выходи замуж, не то потом локти кусать будешь.

Может, и буду, но уж точно не из-за того, что упустила такое «счастье», как Кан Му Ён, чтобы ему из реанимации прямо в морг попасть…

Но маме же ничего не объяснишь… Она всегда все знает лучше. В особенности то, что касается меня, единственной дочери. И плевать, что видимся мы от силы раз в месяц, что она не знает толком ничего о моих друзьях и интересах… Это же мама. И от нее не спастись.

— Мама, я сказала, — выдохнула я, чувствуя, как виски начинает ломить. Опять нервничаю. А нельзя ведь. — И передай этой… Чхве Ки Де, что я на нее заявление в полицию напишу, если не прекратит меня преследовать.

После этого я сделала страшную для собственного психического здоровья вещь: я положила трубку первой. Стало быть, скоро мне устроят полноценный скандал за неуважение к матери. Но уж лучше так, чем если бы скандал маме закатила я сама…

Чем ее так прельстила Чхве Ки Де? Тем, что как будто воплощает собой достаток? Дорогая женщина в дорогой одежде, с дорогим маникюром… Ну да, меня тоже слегка впечатляло то, насколько эффектной и ухоженной выглядела эта дамочка. Вот только я имела сомнительное счастье видеть сына Чхве Ки Де — да и не только видеть, — а моя матушка — нет. Надеюсь, когда она поймет, что такое на деле Кан Му Ён, то она уже не будет настолько недовольна моим поведением.

Вайолет все это время сидела, навострив уши, и разве что не стенографировала за мной, зараза этакая… Ей всегда было дело до моей жизни. Своей бы лучше занялась. А то видела я ее жениха. Как минимум пьет… Как максимум… Не хочу предполагать, но все равно предполагаю. И выходит парочка статей уголовного кодекса. Но все равно эта курица считает, что она успешней и счастливей меня.