Башня - два - Юрий Никитин

Вдруг в помещении вспыхнул красноватый аварийный свет. Олегметнул один болт в матовый плафон, другой в лоб растерянного лейтенанта, что свыпученными глазами смотрел прямо в их сторону. В последний момент тот началповорачивать голову, и болт, проломив тонкую височную кость, погрузился, как вмокрую глину, по самую шляпку.

Лейтенант даже не вскинул руки, в рефлекторном жестехватаясь за ушибленное место, молча ткнулся в стену, сполз на пол такой кучей,словно у него все кости мгновенно превратились в желе.

Глаза, через несколько мгновений, полностью адаптировались,он видел в темноте так же четко, как и при свете, только не различал красок.Еще один десантник, на этот раз, пораженный в лоб гайкой, завалился оченьудобно, между двумя металлическими чанами. Не дожидаясь, пока о его выставленныеноги кто-то споткнется, Олег выбежал и, на ходу подхватив автомат, быстросорвал сумку с запасными рожками.

— Быстрее! — крикнул он на русском с сильнымлатышским акцентом. — Он побежал к выходу на нижний этаж!

Десантники, что двигались едва ли не на ощупь, разомразвернулись и побежали в одном направлении, что значит, помещение знают каксвои пять пальцев, обжились, помнят все ходы и выходы. А еще это значит, чтоподготовка к операции началась давно…

Когда они были у входа, раздался взволнованный голос:

— Кто отдает приказы?..

Олег усмехнулся: не всякая аппаратура в состоянии различитьих голоса, побежал вместе со всеми, так же громко топая, а когда оказался возлестены, быстро вернулся к Юлии. Она стояла бледная, таращилась в темноту. Вкрасивых глазах было отчаяние.

Он опустил ладонь на ее губы, шепнул в ухо:

— Это я, не трусь.

Она в испуге дернулась, тут же один из офицеров вдругповернулся в их сторону и начал прислушиваться. Глаза расширились, Олегпоспешно выхватил из кармана болт. Офицер начал открывать рот для крика, болт ссокрушительной силой снес кончики зубов, исчез в темном провале рта. Офицерзавалился на спину. Похоже, он умер мгновенно.

Десантник, которого офицер задел при падении, сперваотскочил, но, чуя неладное, наклонился, его ладони быстро прошлись по лицуубитого.

— Он среди нас! — завопил он. — Майор Симерсубит!

Олег подхватил Юлию на руки, побежал в сторону лесенки, ужепочти не скрываясь: крутые парни хватали друг друга, требовали паролей, кто-токого-то душил. Возле лестницы опустил Юлию на пол, шепнул:

— Полезешь первой?

— Ты что, — прошептала она ему в ухо, —видишь в темноте?

— Конечно, — удивился он. — А ты разве нет?

— Нет…

— Урод, — буркнул он с сочувствием. — Ничего,я никому не скажу.

— Иди первым, — отрезала она. — Не выношу,когда смотрят под платье.

Лесенка задрожала под его тяжелым, но тренированно-шпионскимтелом. Юлия карабкалась следом изо всех сил, ноги дрожали, руки дрожали, всетело сотрясала судорога. Она изо всех сил старалась не показать, насколько онаобессилена и унижена, ведь шпионы должны быть железными, они — машины дляубийства, потому они в лучших отелях и с лучшим шампанским в бокалах, их жизникоротки… а она теперь в их шпионской команде, но все равно приступы отчаяниясотрясали ее так, что пальцы разжимались на прутьях лестницы. В жизни этишпионские будни гораздо страшнее, грязнее, отвратительнее, чем в самом грязномбоевике.

— Дурак, — прошипела она. — Я сейчас упаду…

Прутья лестницы нащупывала вслепую, тьма вокруг, она докругов в глазах всматривалась в эту чернильную темень, в голове стучатмолоточки, уже почти видит какие-то выступающие из тьмы силуэты, потомоказывалось, Что они либо расплываются, либо остаются перед глазами, в какую бысторону ни повернула голову. Она, в самом деле, чувствовала себя уродом, слепойкурицей, которая уступает всего лишь мужчине, этой male-pig, хоть итренированному в лучших лагерях мира на лучших компьютерных тренажерах.

Ее дернуло за руку вверх. Ноги на миг зависли над пропастью,тут же ударилась о его сильное тело, в страхе прижалась к этому грубомубесчувственному кабану. Здесь горел красный аварийный свет, комнатка небольшая,стол, единственное кресло, широкий темный ящик.

Олег, прижимая ее одной рукой к груди, дотянулся довыключателя. Яркий свет залил помещение. Она вздрогнула и крепче прижалась кего груди.

— Ты молодец, — шепнул он в ухо. — Смелая иотважная! Я уж не говорю, что еще и красивая.

— Да? — проскрипела она сиплым голосом, почтитеряя сознание. — А мог бы и сказать!

Он метнулся к пульту, бросил через плечо:

— Ну вот говорю ж…

— Под пытками не считается.

Пальцы торопливо помчались по клавиатуре, давая командуоткрыть вентили из цистерн. Огоньки даже не мигнули, но он знал, что в этотмомент по всей длине туннеля их сектора на землю плещет чистейший бензин. Двумяпереключениями тумблера создал в трубе, что шла по параллельному туннелю,резкий перепад давления. Труба, которая не осматривалась уже лет десять, невыдержала удара, на изгибе вывалилось целое звено.

Бензин хлынул на рельсы, потек широким потоком к цистернам ссоляркой и дизельным топливом.

Один из экранов показывал смену подачи дизельного топлива повсей ветке, где сосредоточились десантники и мобильная колесная техника.Красные огоньки замигали от этого сектора, дальше через каждую секунду —красный огонек, красный огонек…

Зашипело, грохнуло, в дальнем конце бункера раздвинуласьстена. С ревом ворвался зеленый с желтыми пятнами военный грузовик. Юлиюшвырнуло как взрывом за металлический щит стола, она даже не сообразила, чтоэто Олег забросил ее так грубо, а сейчас в его руках уже не ее плечи, аавтомат, оттуда, снизу, с грохотом и огненным следом вырвалась ракета, лишьпотом автомат застрочил нервно и часто…

Грузовик подбросило взрывом. Полыхнуло красным огнем, изкабины вывалился кричащий человек. Через борта прыгали фигуры в зеленыхкомбинезонах, тут же падали, некоторые откатывались в сторону и открывалистрельбу, другие так и остались…

Пули часто и страшно стучали по железу, с визгом рикошетили,с потолка посыпалась бетонная крошка. Олег стрелял короткими скупыми очередями.Выглядывая из-за укрытия, Юлия видела, как дважды его волосы всколыхнулись,один раз даже вроде бы показалась полоска крови над ухом, но, когда Олегповернулся в следующий раз, крови не было, и она с облегчением поняла, что ейпомерещилось.

Стрельба становилась все реже, наконец, затихла. Олеготшвырнул автомат, метнулся к пульту и продолжил переключать тумблеры. Юлиявскрикнула, когда двое из убитых, как она думала, вскочили и в три огромныхпрыжка догнали Олега. В их руках блеснули страшные зазубренные ножи.