Умерев однажды, подумаешь дважды - Ким Харрисон

— Вы знаете с кем мне поговорить об установке стола для фотографий? — поинтересовалась я.

Поправляя шляпу, женщина думала.

— Я бы обратилась к миссис Картрайт, — ответила она, наблюдая за машинами в парке. — Она отвечает здесь за все. Она будет под зеленым навесом.

Я кивнула. Я видела миссис Картрайт в школьном коридоре, но я не знала, что именно она преподавала.

— Спасибо, — поблагодарила я и, нервничая, уселась обратно на сидение.

Проклятье, Грейс.

Джош медленно двигался вперед.

— Следуйте за желтыми шарами, — проворчал он.

Грейс носилась из одного конца кабины в другой.

— Следуйте за желтыми шарами!

Я вздохнула, и камера тяжело опустилась на грудь.

— Грейс, ты — зло, — прошептала я.

— Это просто, — самодовольно подтвердила она.

Видимо, я была прощена, так как она уселась на мое плечо, наполняя мои уши вибрацией своих крыльев.

Джош посмотрел на припаркованные машины, которые мы проезжали, и вздохнул:

— Мы не можем драться с Кайросом здесь.

Грейс захихикала, и я состроила гримасу.

— Нет, не можем. Думаю, что мы также не можем и уехать.

С моего плеча Грейс заявила:

— Если попытаешься, ты получишь проколотую шину, Джошуа.

Джошуа, удивилась я.

— Не пытайся уехать, — попросила я, так как мы приближались к выезду. — Ты получишь прокол. Мисс Стишок ведь не хочет, чтобы у нас были неприятности. — Щенки насущные, может быть, мы сможем отсюда уйти? Грейс ведь не заставит кого-нибудь из нас сломать ногу или что-нибудь в этом роде, или заставит?

— Стишок? — спросил Джош, и я покачала головой.

— Ты не захочешь знать. — Да-а, Грейс наверняка что-нибудь сломает, смеясь по пути.

Он сконцентрировался на парковке, и я схватилась за дверную ручку, когда мы заехали на траву и стали покачиваться в колее от предыдущих машин, пока не припарковались в тени ветвистого дуба. Звук захлопывающихся дверец эхом разносился вокруг — еще несколько человек припарковались и выходили из своих машин. Джош взял свою спортивную сумку, моя сумка для камеры была на плече. Воздух под деревом был свежим и прохладным, и я чувствовала волнение людей, медленно шедших от своих машин к открытому полю. У меня была долгая мрачная ночь наблюдения за домом Джоша, но тот факт, что я вроде как просвечивалась, заставлял меня беспокоиться, чтобы не стать невидимой снова. Я могла отложить Кайроса на несколько часов. Сделать несколько фотографий. И быть не такой уж и лгуньей.

— Грейс, останься с Джошем, пожалуйста, — запоздало проговорила я, так как светящийся шар света, который был ее крыльями, ярко вспыхнул. — Он не может участвовать со мной, бегущей рядом.

Ее крылья потемнели практически до черноты, и от нее донеслось подавленное: «Ладно».

Я не верила ее показной покорности, и мы медленно побрели к полю через припаркованные машины. На полпути я вытащила камеру и щелкнула ребенка и страх на его лице, когда он прикоснулся к клоунскому носу. Я улыбнулась, когда взглянула на это через окуляр. Небо было кристально голубым, а клоунский грим — резким и безупречным. Ярким и четким.

— Хороший день для гонки, — медленно произнес Джош.

Я кивнула, вдыхая воздух.

— Полагаю, что мы можем остаться ненадолго, — сказала я, не желая, чтобы на меня рухнул метеор, если я попытаюсь уйти.

— Я должен проехать пару кругов, — ответил Джош. — Иначе я не соберу деньги.

Видя его желание участвовать в гонке, я повыше подтянула сумку на плечо. Она была тяжела от моих обещаний. Кайрос может подождать пару часов, пока Грейс присматривает за Джошем.

— Итак, увидимся около полудня? — спросила я, направляясь к зеленому навесу.

Джош улыбнулся, его волосы блестели на солнце.

— Берегись Эми.

Я усмехнулась. Чтобы сделать хорошие снимки требовался талант, а мастерство — чтобы сделать плохие.

— Будь уверен.

Он кивнул и отвернулся. Я подождала мгновение, чтобы убедиться, что Грейс идет с ним, и двинулась к зеленому навесу и миссис Картрайт.