Зажги меня - Кейти МакАлистер

— А я вот точно помню — последний человек, который виделубитого в живых, скорее всего, и есть убийца, — заявила Марвабель, когда Хэнкуводил ее.

Несмотря на приближение полиции, я сочла своим долгомпросветить Марвабель насчет некоторых вещей:

— Послушайте, мне уже приходилось быть подозреваемой вубийстве, так что в этом для меня нет ничего нового и интересного. Я дажесумела выяснить, кто был настоящим преступником.

Холодный нос Джима ткнулся мне в ладонь, и я обернулась кженщине-полицейскому:

— Гм. Здравствуйте. Я так понимаю, вы хотите со мнойпобеседовать, верно?

— Вы Эшлинг Грэй? Прошу вас пройти со мной. Мы хотели быузнать, что вам известно о смерти женены по имени Моа Харалдссон.

Я должна отдать должное Паоло; его манера общения конечно,отвратительна, но он обладает чертовской проницательностью, когда речь идет омоем будущем.

Когда полицейские отпустили меня и Джима (а последний былобречен на молчание, потому что я не была готова объяснять обычным людям,откуда у меня взялся саркастически настроенный ньюф), в ночном небе слабопоблескивала бледная луна.

— Я так хочу есть, что сейчас сожрал бы даже скрата, —проскулил Джим, когда мы вышли на улицу. Меня так утомил пятичасовой допрос,что я остановилась на ступеньках, облизывая крошечную ранку на большом пальце.Джим покосился на меня. — Ну как палец?

— Теперь уже лучше, благодаря детективу Лакатощ, которая вконце концов сжалилась надо мной и одолжила мне иглу, чтобы вытащить занозу. — Яопустила палец и огляделась; в животе у меня громко заурчало — Я тоже хочуесть. Поскольку ужин уже давно закончился, думаю, нужно зайти в какой-нибудьместный фаст-фуд. А что такое скрат?

— Это такой домовой. Похож на мокрую курицу. Вообще-то,детектив Лакатош могла бы предложить нам что-нибудь поесть.

Я пожала плечами и начала спускаться по ступенькам.

— Обеда я, конечно, не ждала, но чашка кофе или чая неповредила бы.

На тротуаре я остановилась, не зная, в какой стороне быстреепоймаю такси. Джим насмешливо фыркнул:

— Может, она ничего не предложила нам потому, что у неенепереносимость Лакатоша. Лактозы то есть. Ну, детектив Лакатош. Понимаешь? Ха!Иногда на меня нападает просто убийственный юмор.

— Согласна, — вздохнула я, и в этот момент к нам, шуршашинами, подкатил длинный черный лимузин. Машина остановилась, и тонированноестекло с негромким жужжанием опустилось.

— Тебя случайно не нужно куда-нибудь подбросить? —  спросилДрейк.

При виде его я поморщилась:

— Почему-то я не удивляюсь, увидев тебя здесь.

Он улыбнулся, и ближайшая ко мне дверца со щелчкомоткрылась. Заглянув внутрь, я обнаружила, что Дрейк не один: мне улыбалсяГабриэль, рядом с высокомерным видом восседала Чуань Жэнь.

— Возможно, это потому, что ты знаешь обо мне одну вещь. Яникогда не бросаю свою супругу в затруднительном положении. Теперь тыпонимаешь, что, если бы ты не упорствовала в своих глупых занятиях, то никогдане оказалась бы в подобной ситуации.

Я замерла, стоя на тротуаре:

— Занятия Стража не глупость, Дрейк. Ты единственный таксчитаешь. И тебе прекрасно известно, что я не имею никакого отношения к смертиМоа...

Он отмахнулся от моих возражений:

— Это мы обсудим позже.

— Нет, не обсудим. Нам с тобой нечего обсуждать. — Я какможно более угрожающе прищурилась, чтобы дать ему понять, что не шучу.

Но мой прищур не произвел на него ни малейшего впечатления.

— Давай к нам. Мы едем в клуб «Фекете Халяль»[19].Тебе там понравится.

— В ночной клуб? — удивилась я, залезая в лимузин вслед заДжимом и отыскивая свободное место. При этом мне пришлось согнуться вдвое, такчто зрелище было не слишком привлекательное. В лимузине находились почти всемои знакомые драконы, не хватало только Фиата и его парней, так что для меня игигантского ньюфа почти не оставалось места. Пал, расположившийся рядом сДрейком, отодвинулся на несколько сантиметров. — Я с тобой поеду, если тыобещаешь нас накормить. Мы ничего не ели с самго ланча. Гм. Я сюда, по-моему,не помещусь. Может быть, мне сесть на пол вместе с Джимом...

Дрейк прервал мою болтовню, поместив одну мою ягодицу к себена колени, а другую зажав между собой и Палом. Я возблагодарила свою счастливуюзвезду за то, что это оказался он, а не Иштван; тот с весьма хмурым видом сиделнапротив. Я устроилась так, чтобы не загораживать собой Дрейка.

— В полиции с тобой не обращались жестоко? — спросилГабриэль, наклоняясь вперед и рассматривая меня в поисках следов полицейскогонасилия. — Для допроса ты провела там слишком много времени.

— Резиновых шлангов и света, бьющего в глаза, не было, еслиты это имеешь в виду, но и особого гостеприимства они тоже не проявили. Ясидела там так долго из-за того, что несколько полицейских-мужчин пали жертвамиамулета.

На лице Габриэля появилось лукавое выражение.

— Пали жертвами? Они что... э-э-э?..

— Бросались ли они к моим ногам? — Я кивнула.— Причембуквально. К тому моменту, когда появилась женщина-следователь, которая менятуда доставила, ситуация почти вышла из-под контроля. Большая частьмужчин-полицейских пыталась устроить орги» а женщины стояли вокруг и, как мне кажется,отпускали непристойные замечания. Но я их винить не могу. Мужики вели себя каксвиньи.

— Но они находились под влиянием амулета и не отвечали засвои действия, — возразил Габриэль, и в глазах его заплясали веселые огоньки.

— Мм... — Я потерла палец, который еще болел. — Всезакончилось хорошо. Женщина, которая говорила по-английски, отпустила служащихотеля и допросила меня, потом разрешила нам идти.

— Отлично. А то я волновался за тебя, — сказал Габриэль, сослепительной улыбкой откидываясь на спинку сиденья.

— Ты поранилась, супруга? — Голос Дрейка, в котором яразличала некие намеки и желание, окутал меня. Дрейк рассматривал мой палец.

— Ага. Но на самом деле во всем виноват этот паразит Паоло —он предсказал мне занозу как раз перед тем, как копы меня сцапали. Думаю, принашей следующей встрече мне следует поговорить с ним по душам.

Глаза Дрейка зловеще сверкнули, и некие части моего тела,никогда не видевшие дневного света, проснулись и сообщили, что они готовы квечеринке.

— Хочешь, я поцелую твою рану?

— О нет, — выдохнула я, но я была слишком утомлена, голоднаи вообще почти лишилась сил, поэтому не могла бороться с влечением, всегдавозникавшим между нами. Мозг мой сделал отчаянную попытку напомнить мне, чтоприкосновение губ Дрейка к моему телу до добра не доведет, но я была уже не всостоянии сопротивляться.